Гарторикс. Перенос

Одна из девиц вспорхнула и растворилась в толпе танцующих. Роган достал из кармана пачку одноразовых сигарет с нагревательным элементом и маленькую круглую шкатулку из черного металла. Отвинтив крышку, он поставил шкатулку на середину стола.

Внутри переливался легкий серебристый порошок. Даже при его работе Дрейку редко приходилось видеть грэй такой чистоты и качества – это было сразу понятно по широкому спектру свечения.

– Вчера привезли, – ухмыльнулся Роган. – На улице такого нет.

«А где есть?»

Дрейк сделал несколько больших глотков и закашлялся, чтобы не задать Рогану этот вопрос.

Его работа закончилась.

Роган одобрительно хмыкнул, насыпая грэй в сигарету. Забив, он смахнул со стола серебристую пыль – кредов на сто, если не больше, – и сжал пальцами пластиковый фильтр. Нагревательный элемент вспыхнул, над столом поплыл знакомый горьковатый запах.

Дрейк против воли наклонился вперед. Вдыхать частицы жженого грэя вот так, без фильтрации, чертовски вредно для легких, но сейчас ему было всё равно.

Роган затянулся, выпустил облако серебристого дыма и улыбнулся, глядя на Дрейка.

– Знаешь, почему они мотыльки? – спросил он.

Дрейк пожал плечами. Это было последнее, что его сейчас интересовало.

– Потому что летят на огонь. – Роган опустил руку с сигаретой меж худых ног мотылька и прижал нагревательный элемент к внутренней стороне бедра.

Дрейк дернулся – на этот раз рефлекторно: тошнотворное шипение пробрало его до костей. Запах паленой кожи смешался с горьким дымом грэя.

Девица скорчилась на диване, зажав рот руками, чтобы не издать ни звука. Пушистые ресницы в разноцветных стразах мелко дрожали над побелевшими пальцами.

Когда Роган наконец поднял руку, она судорожно всхлипнула и захлопала глазами, глядя на сверкающий огнями потолок. Дрейк обнаружил, что сжимает в кулаке стакан, и поспешно допил остатки, чтобы это не было похоже на угрозу.

– Хочешь? – Роган протянул ему через стол сигарету.

Дрейк осторожно взял, чувствуя жар внутри даже сквозь пластик корпуса.

Роган положил руку на спину девицы и толкнул ее вперед, к столу.

– Угощаю.

Дрейк замер с сигаретой в руке. В распахнутых глазах девицы он увидел свой собственный взгляд – такой же отчаянный, как у нее. Сколько ей было – семнадцать? Восемнадцать? Она могла бы быть его дочерью, если бы они с Лиз в свое время не решили сосредоточиться на работе.

Девица приподнялась и села на стол, протянув Дрейку беззащитные голые ноги.