Гарторикс. Перенос

Меня уже ждут… дома. Я пойду.

Гордон кивнул, глядя, как она беспомощно вертит головой в поисках выхода.

– Хотите… – сказал он, сам не зная зачем, – хотите я вам кое-что подарю?

Эмбер взглянула на него с удивлением. Гордон повернулся и быстро зашаркал в угол, где из большой кадки с автополивом торчала суматранская орхидея почти с него ростом.

– Я понимаю, вы заняты, – сказал он, запуская руку в самую середину куста. – Молодежь всегда очень занята, и зачем вам тратить время на садоводство, – он ухватился за один из отростков и потянул вниз.

 – Но тут ничего не надо делать, просто поставить в воду и подождать…

Толстый зеленый стебель гнулся во все стороны, не ломаясь. Гордон понятия не имел, можно ли вообще оторвать его голыми руками: София среза?ла черенки быстрым, почти незаметным движением садовых ножниц.

– Они цветут всё лето, – бормотал Гордон, дергая стебель туда-сюда и чувствуя себя идиотом. – Поливать можно редко, только следите, чтобы не было сквозняков…

Теперь он уже крутил несчастный отросток что есть силы.

Орхидея раскачивалась из стороны в сторону, осыпая его дождем бледно-розовых цветов. Эмбер молча стояла, не решаясь подойти и помочь – то ли Гордону, то ли растению.

Наконец измочаленный стебель сдался. Гордон вытащил из середины куста небольшой отросток с тремя крупными цветами на тонкой ветке и сунул Эмбер. Она неловко прижала его к груди, не сводя с Гордона чистых весенних глаз.

– Они очень долго живут, – пробормотал он куда-то в сторону. – Этот малыш переживет и меня, и вас…

«И даже их», – хотел сказать Гордон, глядя, как близнецы с сосредоточенным сопением мутузят друг друга в траве, но что-то попало ему в горло, и он только сухо откашлялся.

Глава 4. Дрейк

Центр Сновидений Юго-Западного округа находился в двух шагах от станции.

Прямо с перрона прозрачный пешеходный тоннель вел к полукруглому комплексу, похожему на ванильное безе.

По обеим сторонам тоннеля стояли кадки с синтетическими пальмами; одинаковые листья трепетали под искусственным бризом комфортной температуры. Иногда между кадками вспыхивали белоснежные улыбки голограмм, которые на разные голоса восхищались природой Гарторикса и уверяли всех, кто проходил мимо, что после получения номера они будут жить вечно.