Гарторикс. Перенос

Но Эштон в любой момент мог нажать кнопку контроллера – и снова оказаться в собственном теле, в скучноватой комнате с мягким потолочным светом, в окружении сотрудников Центра Сновидений. В глубине души он знал, что всегда остается человеком.

Попытавшись представить себя без контроллера в руке, Эштон почувствовал, как у него закружилась голова, словно он стоял у самого края верхней террасы офисного небоскреба. Ему захотелось заорать; вместо этого он положил ноги на сиденье кресла напротив, откинулся назад и прикрыл глаза.

Доктор Элизеус Герингер был одним из ученых, сформулировавших теорию относительности сознания, которая легла в основу современной психологии Переноса. В условиях экстремальной телесной диссоциации всё, что воспринимается индивидуальным сознанием, может быть определено как существующее в реальности этого сознания. Эштон считал эту теорию иезуитской; она не оставляла надежды тем, кто, как и он, не мог представить себя вне своего тела. Значит ли это, что после Переноса его индивидуальное сознание просто перестанет существовать?

Легкое дыхание сквозняка коснулось его лица.

Эштон дернулся в кресле и обернулся. Одна из боковых стен бесшумно разъехалась, но в помещение вошла не Мия, а всё тот же молодой человек в нейтральном комбинезоне.

– К сожалению, время вышло, – сказал он, и его исключительно приятная улыбка стала немного грустной. – Я должен проводить вас в соседнюю комнату.

Пальцы Эштона вцепились в мягкие подлокотники.

Вы же убьете меня, хотел заорать он, вы же меня просто убьете! Но слова застряли в горле вместе с дыханием, и он только беспомощно смотрел, как молодой человек подходит к нему, кладет ладони на его запястья и, надавив на какие-то точки, легко разжимает ему пальцы, потом берется за плечи и одним плавным отточенным движением поднимает из кресла. Руки у молодого человека оказались неожиданно сильными. Перехватив Эштона под локоть, он повел его в коридор, а оттуда – в соседнюю комнату с приглушенным голубоватым светом.

Рядом с постаментом стояли два сотрудника службы Переноса. Они синхронно улыбнулись Эштону; один придвинул к постаменту пластиковые ступеньки, другой взялся за ручку и широким жестом фокусника поднял крышку капсулы.

Внутри была мягкая пористая обивка. Не в силах отвернуться, Эштон смотрел, как она приближается к нему, переливаясь в голубоватом свете. Он даже не почувствовал, как поднялся на постамент.