Дети из детского дома напротив

Меня всегда поражало: как он очутился среди журналистов, среди творцов, мыслителей, филологов, корифеев прозы…

Да, она посвятила литературе больше сорока лет.… Прочла все, что было на полках, отредактировала тысячи текстов. В более юные годы имела возможность встречаться с именитыми авторами.

Слушая ее рассказы, Лике часто казалось, что она встречалась с авторами не только советской эпохи, но и предыдущей.

– Вы высоко оцениваете наш журнал.

– При чем здесь журнал? – Елисея Павловна не признавала современные журналы как продукт творчества.

Есть только книги. Но издательство, которому она отдала молодые годы жизни и саму душу, закрыли. Ей пришлось довольствоваться малым – журналом, перебирающим слухами и переваривающим чужие истории.

– А Жорика переманили?

– Его рассказы напечатали в популярном Интернет-издании, – пояснила она с негодованием. – Просто плевок в душу филолога. То есть в мою. Я бы его дальше парадной филфака не пустила бы!

Поправив газовый нежно-голубой шарф на шее, завязанный в детский бант, она принялась изучать содержимое папки, которую держала в руках.

– Что там с командировкой? – напомнила Лика. – Гостиница в стиле рококо?

Елисея Павловна всегда говорила фразу «в стиле рококо» когда речь шла о чем-то несуразном, неправильном, абсурдном. Например, когда в статье было слишком много запятых или одинаковых слов, или бессмысленных художественных приемов. Видимо, не любила она рококо.

– Отправление в девять утра. Вот, билет на автобус. – Елисея Павловна протянула клочок желтой тонкой бумаги.

– Ого, все предусмотрено.

– Гостиницу найдете легко, она там единственная. Встреча с Виктором Леопольдовичем с громогласной фамилией Громкий уже оговорена и запланирована. И экскурсия, конечно. – Елисея Павловна протянула несколько листочков: карту города и досье на бизнесмена. – Достопримечательности – торговый центр, спортивная школа, музей – биологический. Все это построено на деньги мецената, поэтому следует упомянуть в статье. И яркие, красочные фотографии ждем от вас, Лика.

– Почему от меня? – Лика перебирала полученные бумаги.

– Фотограф журнала в декрете.

Елисея Павловна вздохнула. Фотограф был в декрете уже шестой год, а нового найти не разрешал Марк. Экономил.

– Еще что-то?

– Соберите все сюда, – Елисея Павловна указала на тонкую папку. – Чтобы не потерять.

Лика все аккуратно сложила под пристальным взглядом Елисеи Павловны. Она была очень дисциплинированной и страшно ненавидела бардак.