Колонизация Нонтеррума. Тьма

– Ох, а если он не успеет вернуться? – обеспокоенно произнёс Тим. – А в горах нам придётся жёстко маневрировать…

– Ну, ничего, я думаю с двигателем всё в порядке, и мы в любом случае сможем пролететь.

– Да я не про это…

Тим закусил губу, переживая за Трэя. Морфо вновь попытался стукнуть их в бок и отвлёк Тима от мыслей, но не успел задеть лономию.

Горы стали отчётливее: они впивались в серую пелену, пряча в ней макушки, а подножие скрывалось в плешивом ковре высоких деревьев. Впереди показался узкий проём между горами.

– Оу! – вскрикнул Бэк и рассмеялся. – Круто!

Лономия протиснулся в ущелье. Поплыл медленнее, и Тим смог рассмотреть грязно-оранжевые срезы, вкрапления серой глины и торчащие чёрные коряги. Он повернул голову: справа текла тонкая грязная речка.

«Надеюсь, дальше есть выход».

– Они не смогут пролететь.

Тим посмотрел в камеру заднего вида: в начале ущелья виднелась массивная тень от морфо, который завис в воздухе и словно раздумывал, что делать дальше.

– А вдруг они пролетят над горами? – обеспокоенно спросил Тим, повернул голову налево и за Бэком рассмотрел серое небо.

– Горы слишком высокие, а за пелену они не сунутся – там видимости никакой, – уверенно сказал Бэк, глядя на приборы. – Им придётся облетать аж над океаном, так что вернутся они очень нескоро.

– Разворачивайте корабль… – донёсся кусок фразы из микрофона, и связь оборвалась.

– Интересно, как там Трэй? – вновь обеспокоился Тим.

– Он в порядке, – отмахнулся Бэк. – Такие, как он, всегда найдут способ выжить.

Лономия миновал несколько поворотов, пролетел ещё немного и вышел на теснину. Развернулся на живот и направился прямо. Серая река отражала пелену, становилась шире и глубже, жижа в ней бурлила и спотыкалась о глыбы. Сухая ржавая трава кучковалась вдоль берегов, а корявые кустарники тянули вверх ломанные ветви, словно молили о чистой воде.

Трэй вернулся в кабину. Тим обрадовался и облегчённо вздохнул. Бэк обвёл Трэя взглядом, не нашёл ни ран, ни царапин, ни синяков и усмехнулся:

– Я ж говорил!

* * *

Адаморн сидел в кабинете один, подпирал подбородок кулаком, слегка покачивался в кресле и смотрел по привычке в иллюминатор: пёстрая толпа на площади стала непроглядной.