Танцующие на каблуках

– Девушки связаны одинаково, – рассуждала Вероника, развалившись в своем кресле.

– А мужики одинаково счастливы, – добавил Ромик. – Получается, серия.

– Ну, вроде как да, – Егерь задумчиво кивал. – Первое дело кто ведет?

– Закрыто. Убийство произошло полгода назад, – Ромик копался в своих записях, – быстро закрыли, меньше, чем за месяц.

– Как будто за ними собака гналась, – вскинула брови Вероника.

– И, по всей видимости, не одна, – задумчиво произнес Егерь. – Чтобы дело подобного состава довели до конца за какой-то месяц? Это следователю надо такой хер к жопе подогнать, что он ни спать, ни есть не сможет.

Ромик и Вероника переглянулись.

– Несчастный случай, – пожали они плечами хором.

– Да ладно?

– Ага, – Вероника улыбалась самой ехидной своей улыбкой. – Ну, типа занимались сексом в извращенной форме и что-то пошло не так.

– Что пошло не так? – уточнил Егерь.

– Ну, Юрия Леонидовича внезапно или от перенапряжения хватил инфаркт, а девушка повисела-повисела, стала дергаться и задушилась.

Егерь заржал в голос. Ребята поддержали.

– Как у вас весело, – на пороге стоял полковник Веденцев – непосредственный начальник Егеря. – Прям не отдел расследования преступлений, а клуб веселых и находчивых.

– Доброе утро, товарищ полковник, – хором поздоровались Ромик и Вероника. И снова прыснули.

Егерь тоже продолжал улыбаться:

– Здравия желаю.

– Пошли ко мне, – полковник качал головой, глядя на них словно на малых детей. Хмыкнул и скрылся за дверью.

Егерь подмигнул ребятам и вышел следом.

– Из-за тебя поднялся ни свет, ни заря, – ворчал Веденцев, плотно затворяя дверь за Егором.

Полковник лукавил. Он часто приходил рано, может, чтобы поработать без помех, может, чтобы сделать несколько звонков без лишних ушей. Хотя, кому звонить в пять утра? Ну, или просто старческая бессонница. Говорят, с возрастом начинаешь высыпаться с меньшего количества часов.

– Говорить будем, пока уши любопытные спят, – Дмитрий Юрьевич нервничал.

Егерь понимал, настроение у полковника благожелательное, он не злится. Вот только на душе тяжело, неприятные решения, которые ему предстоит принять, его угнетали.

На бумагу, что Егерь положил перед ним на стол, он даже не взглянул. Встал и принялся ходить по кабинету.

– Сочувствую тебе. Соболезную. Знаю, Денис был близким твоим другом. Братом. Мне очень жаль. И парень он был хороший.