Танцующие на каблуках

Отчеты о ее жизни приходили ему регулярно.

В кабинете Евгения Викторовича электронный термометр показывал стабильные девятнадцать градусов. Во всем офисе чуть больше. Как все полные люди он тяжело переносил жару. Но на улице его ждали городские, удушливые плюс тридцать, поэтому он снял пиджак, захватил только небольшую сумку, оставив планшет здесь. Все равно еще вернется.

Водитель Дима уже ожидал его у входа в здание, заранее охладив салон автомобиля.

– В пансионат? – уточнил он.

– Да, пожалуйста.

Евгений Викторович отвел на визит к матери два часа вместе с дорогой. Он глубоко вздохнул и сжал челюсти, собираясь с силами на общение с «единственно важной женщиной» в своей жизни. Дай бог ему терпения и спокойствия. Впрочем, бог давал. С каждым разом все больше и больше. Возможно, все-таки не бог, а регулярное общение с психотерапевтом и существенно сниженная из-за полуобездвиженной жизни и возраста агрессия матери. Сегодня он осмелился изменить график посещений аж на один раз в неделю.

Мама вырастила его одна. Отказывала себе во всем. «Всем», естественно, являлась личная жизнь. Естественной платой со стороны сына она считала отсутствие личной жизни у него. Договор по этому поводу был заключен без желания Евгения Викторовича во времена агуканья из колыбели.

– Я и представить не могла, что буду водить тебе чужих мужчин! Твоя психика не вынесла бы этого! Непонятно, что бы из тебя выросло! – этим «мужчин» мать демонстрировала, что святое материнство стоит на противоположной стороне от «вождения мужчин в дом».

Из диагноза психотерапевта Евгений Викторович точно знал, что его психика не вынесла чрезмерного присутствия матери в своей жизни. С чужими мужчинами в ее жизни, возможно, все было бы проще. К тому же своего мужчину, то есть отца, он не знал и вполне допускал на этом месте «чужого».

– Женщин в жизни может быть много! А мать у тебя одна! – регулярно напоминала мать, разумеется, подразумевая, что в его жизни женщин не будет совсем.

Первая девочка, одноклассница, приведенная в гости в возрасте пятнадцати лет, убедила Евгения Викторовича, что мама не шутит.

Так что до своих сорока пяти Евгений Викторович имел великолепную возможность учиться, развиваться, приобретать профессию и строить бизнес, не отвлекаясь на любовь, семью и женщин вообще. Исключение составляла его мать, словно коршун следившая за «стерильностью» личной жизни сына.