Ядам и Лилит

– Раз уж ты здесь, делай, что задумала.

Я доставала из медвежьей челюсти душистые цветы и бросала в нишу: медленно, горсть за горстью. Цветы падали на укрывавшую тело шкуру, на волосы моей ми-а, но были почти незаметны – белое на белом. Как на пахучей поляне в день, который я не забуду…

* * *

Я приставала к Кы-А с непрошенной помощью, и, не зная, как от меня отделаться, он потребовал принести клеящую смолу.

– Ты умеешь её готовить? – спросил Кы-А.

Это было нечестно – клеящую смолу готовят охотники, а не девочки! Но я знала, у кого спросить, и побежала к ми-а.

Она смазывала мелкие раны на коже вождя. Не было необходимости расходовать медвежий жир на такие царапины, но вождь и ми-а наслаждались лечением.

– Как готовят клеящую смолу? – выпалила я, подбежав к ним.

Ми-а удивлённо обернулась:

– Зачем тебе знать это, а-ми?

– Для Кы-А. Верно, Лил-Ыт? – Вождь приподнялся на локте. – Твой друг опять что-то придумал?

Я кивнула. Он весело подмигнул:

– Если уговоришь свою ми-а пойти с нами, я тебя научу!

Ми-а не пришлось уговаривать.

Мы ушли далеко от становища. Вождь рассказывал, из какой коры и как делают смолу, показывал белоствольные деревья. Небо то тускнело в облаках, то вспыхивало солнцем, и краски становились удивительно яркими. Сперва мы почуяли запах, его хотелось вдыхать и вдыхать! Потом увидели поляну, усыпанную как снегом маленькими белыми цветами. Вождь бросил копьё, нарвал их целую охапку и стал забрасывать ими ми-а. Цветы оставались в её волосах, но были почти незаметны – белое на белом. Я тоже включилась в игру и принялась кидать цветами в него.

– Ах, так? – притворно зарычал он, одним прыжком подскочил ко мне и подбросил вверх.

– Ещё! – завизжала я.

Душистый воздух звенел от щебета птиц, гудения насекомых и нашего смеха. Поставив меня на ноги, вождь крикнул:

– Теперь тебя! – И прыгнул к ми-а, но не подкинул её, а повалил в цветы.

Хохоча, они покатились по поляне.

* * *

– Эти цветы не растут поблизости от становища.

Ты ходила за ними одна?

Голос матери вождя вернул меня в горькое настоящее.

– Нет. Вместе с Кы-А.

– Это всё равно, что одна! – сердито вскричала старуха. – Кы-А – плохой охотник! У него ловкие руки, но очень неловкие ноги! Здесь полно хищников, вам повезло, что вы не встретили ни одного, иначе Тойби потеряла бы вас обоих. Зачем вы так рисковали, Лил-Ыт?!

– Ми-а любила их запах. – Бросив опустевшую медвежью челюсть, я всхлипнула.