Ядам и Лилит

Кы-А придумал, как делать наконечники из кремневых пластин и из кости, создал звуки, проникающие в сердце… Пусть дух его станет лёгким! Тело засыпьте получше, чтоб не разрыли гиены.

В яму полетели камни и комки земли. Я зажмурилась, словно каждый брошенный камень бил по Кы-А, причиняя ему боль, и стояла, пока всё не стихло. Кто-то тронул меня за руку, и я услышала голос вождя: Побудь этой ночью со мною, Лил-Ыт.

* * *

Его мать утешила бы меня быстрее. Нашла бы мудрые слова, похлопала по плечу, и я затихла бы.

Но вождь не говорил мудрых слов, а, укрыв меня шкурой, молча обнимал, как поранившегося ребёнка. Так поступила бы моя ми-а, и от этой мысли я безостановочно всхлипывала. Прошедший день не склеивался в мой голове – слишком неровный скол, как утром сказал мне Кы-А… И ещё он сказал, что звуки, которых нет в природе, рождались в его сердце для меня… А теперь я лежу с вождём, а мой друг… Если бы Космач не отнял у меня копьё… Кы-А бы жил… Жил!

Вождь развернул меня лицом к себе.

– Что ты шепчешь, Лил-Ыт?

– Это Космач виноват!

Он в недоумении приподнялся на локте.

– В чём, Лил-Ыт?

Я говорила, захлёбываясь слезами.

– Кы-А первый увидел гиен… у меня за спиной… и ринулся к ним… чтобы спасти меня… Но у него не было… копья…

– Почему он оставил копьё?

Пока я рассказывала, слёзы иссякли, меня захлестнула жгучая ненависть к Космачу.

Когда я подхватила брошенное Кы-А копьё, Космач вырвал его, прорычав: «Охотник здесь я, а не ты!» И – ничего не сделал! Только когда зубы гиены вонзились в горло Кы-А, он метнул оба копья.

Космач хотел, чтобы Кы-А погиб! Поэтому не дал мне всадить копьё в пасть гиене и намеренно задержал свой удар.

Когда я закончила, вождь закрыл ладонью глаза, обдумывая мои слова.

– Это очень серьёзное обвинение, – произнёс он после молчания. – Ты готова его повторить на совете Тойби?

* * *

Утром вождь созвал совет.

– Когда человек в опасности, долг того, кто с ним рядом, прийти на помощь.

Это – закон нашей Тойби! Лил-Ыт говорит, что Космач нарушил его. Повтори то, что ты рассказала мне, Ли-Ыт.

Услышав мои слова, Космач прыгнул ко мне.

– Девчонка будет меня учить, когда метать копья?!

Вождь полоснул по нему взглядом – острым, как пластинчатый наконечник Кы-А.

– Я верю словам Лил-Ыт.

– Ты веришь всем, кто тебя облизывает? – оскалился Космач.

Тут встал Однорукий.

– Меня никто не облизывает, но я подтверждаю слова Лил-Ыт.