Ядам и Лилит

Уткнувшись лицом в шкуру, вождь глухо пробормотал:

– Пальцы перестают слушаться… Давай отдохнём. Помоги мне перевернуться.

Исполнив просьбу, я приподняла его голову.

– Потерпи! Скоро мы встретимся с Тойби, и твоя мать облегчит боль. Семья будет заботиться о тебе, как ты заботился обо всех. Ты поправишься! Я рожу девочку с твоей улыбкой, и назову её Э-вА?!

Уголки его губ дрогнули.

– Хорошо задумано, Лил-Ыт. Если пальцы совсем мне откажут, обещай взять моё копьё. Оно тебе пригодится. Нет, не сейчас. Позже… Наклонись.

 – Он коснулся языком моей щеки. – Теперь принеси мне воды.

Сняв с его пояса пустой бурдюк, я поспешила на поиски воды. Когда я вернулась, мой муж неподвижно смотрел в небо, окрашенное в цвет крови. Из его груди торчало заговорённое копьё…

* * *

Полночи мои руки долбили землю наконечником, вынутым из его сердца, разрыхляли, выбрасывали из ямы. Руки двигались сами, я ими не управляла. Могила получилась неглубокой, но достаточной по ширине. Глядя на яму, я вцепилась в тело вождя, не желая отдавать его земле.

Будь здесь старуха, она рассердилась бы, как сердилась на сына, когда тот сказал, что хочет облизывать тело моей ми-а, в которое втёр краску.

Краску втирают в знак благодарности, чтобы дух умершего стал лёгким. У меня не было краски, я просто облизывала своего мужа от пальцев ног до лба и благодарила за то, что он делал счастливой мою ми-а; за то, что ни одной женщине Тойби в первую ночь с мужчиной не было так хорошо, как мне; за то, что он соединял семью, словно клеящая смола, и всем было с ним хорошо…

Зачем он пронзил своё сердце – самое доброе и любящее, в котором каждому находилось место! Боялся стать обузой для Тойби? Или, может, хотел скорее встретиться с духом моей ми-а? А я, задерживая его, лишь отдаляю их встречу…

Эта мысль заставила меня стянуть тело в яму и уложить на правый бок.

Я подогнула его колени, пока они не упёрлись в стенку могилы, подложила его правую ладонь под щёку, а левую на живот. Потом вылезла и принялась закидывать яму землёй. Когда та закончилась, я повалилась на холмик и забылась сном.

* * *

Мелкие белые цветы усыпали поляну. Воздух, пропитанный их ароматом, хотелось вдыхать и вдыхать. Вождь бросил копьё, нарвал охапку цветов и стал забрасывать ими ми-а. Я тоже включилась в игру и принялась кидать цветами в него. В белых волосах ми-а цветы были почти незаметны, а на его, тёмных, белели, как снег.

– Ах, так, Лил-Ыт?! – Вождь подбросил меня в воздух.