Мой генерал

Какое это удовольствие: слышать свист ветра в ушах, чувствовать единение с живым существом, послушным твоей воле!

Приехав в имение, девушки спустились с разгоряченных лошадей. Бросили поводья дворовым мальчишкам и поднялись в свои комнаты, чтобы привести себя в порядок и переодеться.

Скоро позвали к чаю. Саша спустилась в гостиную с великой неохотой. К ее радости пили чай без княгини. Домочадцы на этот раз были гораздо свободнее в общении.

Базиль шепнул ей: «После жду у себя». Николай Семенович заботливо спросил, не болит ли голова.

До этого он высказывал озабоченность столь ранней прогулке верхом после сотрясения. Но Саша чувствовала себя прекрасно, о чем и сообщила доктору.

Заговорил с Сашей и учитель Алексей Иванович:

– Анна Сергеевна, позвольте узнать, нет ли весточки от поручика?

Саша в который раз неловко ответила, что не знает.

В самом деле, какой еще поручик? Только этого и не хватало…

Воспользовавшись громким разговором за столом, спросила с любопытством у Базиля, чему учит его Алексей Иванович.

Тот стал весело смеяться, остановить его Саша смогла, только когда взмолилась:

– Базиль, успокойся, пожалуйста! И скажи, где находится твоя комната.

Тот снова прыснул, отчего она пробормотала про себя: «До чего же он смешливый»!

Аврора недовольно одернула обоих. Дама с буклями тоже поджала губы, косясь на Сашу, и негромко сказала по-французски что-то вроде: «Как можно!»

Базиль встал со стула и направился к выходу. Саша чуть помедлила и выскользнула из гостиной, мысленно спрашивая у себя, почему она понимает французскую речь.

Ответа в своей памяти не нашла. Зато нашла комнату Базиля, потому что успела заметить, куда он зашел, что-то весело напевая.

Постучав, Саша осторожно вошла. Комната оказалась просторной и прекрасно обставленной по сравнению с принадлежавшей ей. Здесь было все, что нужно для жизни подростка-аристократа: письменный стол с книжным шкафом, шведская стенка и какие-то замысловатые спортивные приспособления, кровать, шкаф и прикроватный комод.

Саша заметила на стене портреты в рамочках. Самым крупным был портрет Наполеона Бонапарта – по характерному костюму и надменному лицу Саша сразу узнала его.

Базиль стоял к ней спиной у широкого открытого окна и что-то высматривал. Когда Саша окликнула его, юноша обрадованно обернулся.

– Гордей привез почту, – сказал он. – После маменьки и нам можно будет узнать новости. Для меня главное – письмо от Владимира.