Мой генерал

– Подождем, она скоро очнется, – это сказала Аврора. – Серж, скажи, что ты написал, ежели маман так разъярилась? Она слова не дала мне сказать… Назвала меня дурой и в гневе заставила убраться. Я была в отчаяньи!

– Твой совет был нехорош – чтобы мне еще раз обратиться к княгине. На этот раз в письме. И вот результат. Аврора, мы всякий раз действовали, как ты предлагала. Теперь считаю, надобно действовать по моему плану! Помнишь?! Вот тогда-то бросимся к ногам твоей маменьки, и ей придется в конце концов согласиться.

– Серж, я о другом хочу спросить… Какое отношение ты имеешь к происшествию с Анной? Ты же знаешь, что случилось с ней?

– Ты удивляешь меня, милая Аврора! Что я могу знать об этом? Или ты меня в чем-то подозреваешь?

– Просто спрашиваю. Знаешь, у меня такое чувство, очень непонятное, тревожное… Мне все чудится, что вместо кроткой Анны после случая с ней появилась совсем другая Анна – не такая робкая, не такая незаметная… она стала как будто даже ровня мне… во всем.

– Что ты хочешь сказать? Она переменилась? Или это вовсе не она?! Как такое может быть?

– Нет-нет! Думаю, дело в другом… Есть что-то, что сделало ее другой… Но что? Как это могло случиться? Хорошо бы узнать…

Саше захотелось остановить опасный для нее разговор. Почему он опасный? – задала она себе вопрос.

Потом, потом! Я потом разберусь, а сейчас надо что-то предпринять! Поэтому она застонала, попыталась приподняться. Аврора это заметила, наклонилась и помогла сесть.

– Как ты, Анна? Ты можешь встать?

– Что? Аврора, где мы? – Саша лихорадочно соображала, как она должна вести себя.

– Серж, что ты стоишь, помоги! Поддержи ее! Надо ее поднять на коня! Герасим! – закричала Аврора в сторону конюха.

Саша поморщилась и издала стон, якобы громкий крик ее потревожил. Прикрыла рукой глаза – как будто яркий солнечный свет был слишком сильным.

– Да, мне бы сесть на моего коня… Аврора, ты не одна? Помогите мне!

Саша приняла больной вид. Уже сидя на жеребце, через полуприкрытые ресницы, она взглянула на мужчину рядом с сестрой.

Он выглядел как с иллюстрации классического романа девятнадцатого века: темный сюртук с голубым шейным платком поверх белой манишки, обтягивающие панталоны, на ногах ботфорты, в руке – головной убор наездника.