Мой генерал

Ей, конечно же, не удалось полностью выдать себя за Анну, ведь не знала же она, какой она являлась, например, для мужчин. Могла только вспомнить реакцию Николя. Он был удивлен перемене в ней. Похоже, их отношения были довольно близки, но Саша не обольщалась. Верила Базилю, который утверждал, что все офицеры в их доме, да и на московском балу, были увлечены Авророй, а на нее обращали мало внимания.

Саша сосредоточенно размышляла. Да, добиться любви Немировского – задача невозможная. После очаровательной, даже ослепительной Авроры ей сделать это было не под силу.

Внимательно осмотрела в зеркале свое лицо. Укороченные каштановые волосы потеряли свою прелесть; темно-карие, почти черные глаза смотрелись не так чтобы улыбчиво, выдавая тревогу. Глаза боялись всего, что с ней происходило. От непосильной задачи, которую должна исполнить, они были даже мрачноватые. Что было привлекательным в ее лице, так это изогнутые к вискам брови и нежные очертания рта. Возможно, это делало ее хорошенькой для окружающих. Хорошенькой, да, но вряд ли можно было назвать ее красавицей. Мужской костюм и вовсе сводил ее женские черты на нет.

Что ее ждет?

Саша подошла к окну, которое выходило на серые строения – амбары и сараи, дальше за ними угадывалось что-то вроде конюшни.

В это время в коридоре раздались шаги и в дверь постучали. Саша обернулась с возгласом: «Да, войдите!»

Вошел Немировский с военной шапкой в руках. Темно-русые волосы были немного взлохмачены – он их пригладил. И был в этом движении очень красив.

У Саши что-то толкнулось в груди – так она реагировала на его мужскую привлекательность. Он медленно проговорил:

– Не желаете, Анна, совершить конную прогулку? Покажу вам местность. Недалеко есть лесок и река, можно размять ноги.

– О, да! Было бы хорошо, – оживилась Саша.

Попыталась с высокой полки снять шапку с козырьком и перчатки, которые с трудом положила при входе. Зато высокому полковнику легко удалось это сделать, и их лица неожиданно оказались очень близко, что заставило обоих замереть на мгновение.

У Саши забилось сердце, а вот глаза невозмутимого Немировского ничуть не изменились.

Он шагал не слишком быстро, но Саше все равно пришлось торопливо успевать за ним. Шли они действительно к конюшне, и этому можно было радоваться. Неподалеку расхаживали конюхи, а один из них уже держал за повод великолепного гнедого жеребца. Немировский не торопился сесть на него и дожидался, когда к ней подведут смирную лошадь серой в яблоках масти.