Мой генерал

Все это замечали и явно не знали, как воспринимать перемены в ее поведении.

По-другому и быть не могло, ведь она не знала, какой должна быть приемная дочь этой властной княгини. Наверное, робкой. Может даже забитой. Впрочем, непроходящая боль в голове и внутренний страх, несколько придавали сходство с обычным видом.

До перемены блюд все молчали, только были слышны постукивания приборов, негромкие возгласы, обращенные к слугам. И только принявшись за следующее блюдо, заговорили о том, как оно правильно называется по-французски.

Еще зашла речь о погоде и о планах на день. Русские слова мешались с французскими, но Саша все понимала и не отрывала глаз от своей тарелки, не очень уверенно орудуя массивными вилкой и ножом.

Она мысленно готовилась к моменту, когда княгиня заговорит с ней. И все равно голос княгини, обращенный к ней, прозвучал как-то вдруг, внезапно. От неожиданности она не удержала в руке нож. Повернула голову, встретив суровый взгляд на красивом, еще не старом лице.

– Анна, голубушка, скажи-ка нам всем, что это за происшествие приключилось с тобой! И не делай такой невинный вид.

Твое обычно добродетельное поведение так не вяжется со вчерашним днем. Объясни, как ты оказалась в лесу. Если ты не ответишь, как подобает, то тебя непременно ждет наказание.

Саша увидела на лицах мадмуазель Мари и доктора, сидящих напротив нее, соответственно, испуг и волнение. Хотя, казалось бы, все и так ждали, когда княгиня спросит что-то в этом роде.

Надо было что-то сказать в ответ, но Саша все никак не могла выдавить из себя какое-нибудь правдоподобное объяснение.

Глава 2

– Maman, не следует так сердиться! Разве Анна виновата, что с ней случилось? – Аврора постаралась смягчить угрожающие слова матери, оглядывая всех сидящих за столом. – К тому же, у нее болит голова от сильного удара, который она получила под водой.

– Хотела бы я знать, почему объясняешься ты, а не сама Анна? – сверкнула глазами княгиня.

Наступило неловкое молчание.

Все явно ждали, чтобы сама виновница заговорила и умилостивила княгиню.

Саша постаралась выбрать правильную интонацию и робко проговорила:

– Простите… Я должна вспомнить… хочу вспомнить. Но не могу. Простите меня… маменька.

По выражению лиц всех присутствующих Саша увидела, что такого ответа от нее и ждали. Но княгиню она не провела. Об этом можно было догадаться, когда по окончанию трапезы та приказала прийти в ее кабинет вместе с Николаем Семеновичем.