Преврати меня в робота

Дети понятия не имеют о существовании подобных вещей. Ладно, допустим, ребенку лет десять, и каким-то образом он узнал, что людей можно сделать роботами. Но я-то здесь при чем?

– Что ж, подрастет до восемнадцати, а там, может, еще и передумает. Ну а если нет, милости просим, – я пожимаю плечами. И ради этого за мной шпионили в «Приме»?

– Ему двадцать шесть.

От такого шокирующего известия я забываю, что намеревалась держать себя как равнодушная великосветская львица. У меня чуть не отвешивается челюсть. Хорошо, что тот темноглазый красавчик и Хлои этого сейчас не видят.

Сколько же лет Кристине?! Нет, она не может быть старше тридцати лет, никак не может!

– И ему очень нужно попасть в Капсулу именно в этом году. Очень. Сильно, – с нажимом произносит отец. И внушительным тоном заканчивает: – Посодействуй в этом, Лилиана. И еще такой небольшой нюанс: он должен не просто попасть в кандидаты, а обязательно пройти ваш отбор до конца. Чтобы полностью трансформироваться в андроида.

Ну, вот и его «маленькая просьба».

Сказать, что я в шоке – это ничего не сказать. Этот шок уже даже не двухкратный. Я даже не знаю, с чего начать изливать свои возмущения и продолжаю просто молча пялиться на отца. А терять дар речи мне, вообще-то, не свойственно.

Конечно, он знает. Он просто не может не знать. Он один из учредителей «Кей-мент». Каждый набор кандидатов в Капсулу происходит только один раз в году. Ведь мы проводим с ними не самый легкий и быстрый из научных экспериментов.

– В этом году, – повторяю я машинально, пока он утвердительно кивает,– В этом году.

В котором мы уже полностью набрали очередную сотню кандидатов. И их набор закончился вчера, – медленно произношу я. Перевожу взгляд на стакан в моей руке и поднимаю обратно на отца. – А сегодня я узнала, что запуск моей группы кандидатов отложили на неделю, ты, кстати, не знаешь, почему?

Он молчит с видом совершенно непричастного человека. Выпивает. Ждет. И тут за стол почти одновременно возвращаются Гас с Кристиной и Хлои с черноглазым парнем.

Разговор с отцом окончен, едва дойдя до главного.

– Ты точно знаешь, почему, – говорю я одними губами. Я догадалась. Он наверняка принял такое решение, чтобы у меня было хоть немного лишнего времени, чтобы каким-то образом включить чокнутого сынка Кристины в состав моей группы кандидатов.

Отец только улыбается уголком губ:

– Ты справишься, Лилиана. Ты же моя дочь.

Это должно прозвучать гордо, но почему-то совсем не воодушевляет.