Хроники Хорнэльда. Место встречи – Земля

 – Я не причиню вам зла.

Да и будь я действительно вашим врагом, нож бы вас не спас, – с легкой усмешкой добавил он, кивнув на ящик.

Майкл отдернул руку, как будто его ошпарили, а ящик тут же за-хлопнулся. Мужчина в душе порадовался, что не подставил пальцы.

Он принял позу скептика, отгородившись от таинственного посети-27

Юлия Каштанова

теля столом, и внимательно (насколько позволял этикет) рассмотрел

его. Напротив сидел высокий мужчина средних лет, с длинными

темно-русыми волосами и удивительными голубыми глазами; чертами и акцентом он напоминал шотландского или северо-английского

аристократа.

Гость носил дорогой, немного старомодный строгий

костюм и трость с набалдашником в виде золотистой головы дракона с изумрудными глазами.

– Судя по вашей реакции, вы меня узнали, – продолжал загадочный визитер со спокойной улыбкой, и Стэнфорд вдруг почувствовал, что его тревога и подозрительность отходят на второй план, уступая

место умиротворению, довольно странному при данных обстоятельствах.

 – Я тоже не хочу тратить ваше время на разъяснения. Я пришел

помочь. Вашей семье грозит смертельная опасность – особенно сыну.

При упоминании о ребенке нервы Майкла снова не выдержали, и он, найдя в себе силы сопротивляться успокоительному гип-нозу, исходившему невесть откуда, и заявил:

– Послушайте, сэр… как вас там…

– Шеррел.

Ага, все-таки валлиец.

Эти и правда странные и на мистике частенько помешанные. Да и имя какое-то странно. Где-то он его уже

слышал… Стэнфорд привстал от возбуждения и стукнул кулаком

по столу.

– Послушайте, Шеррел, зачем вам сдалась моя семья, и как вы

смеете мне угрожать?!

Незнакомец сверкнул глазами, и собеседнику стало страшно настолько, что его аж отбросило назад в кресло.

– Угрожаю вам не я, – мягко пояснил собеседник, будто не заметив вспышки гнева Майкла, – а те, кто приходит из темноты, в которой нет ни солнца, ни луны, ни звезд.

И эти твари ни перед чем

не остановятся, пытаясь уничтожить вашего сына, пока ему не ис-полнилось девять месяцев.

– Почему?! Он же младенец! – начал возражать Стэнфорд, но снова осекся. Ему становилось не по себе. Когда он встречался взглядом с гостем, ему казалось, что именно такие глаза были

и у маленького Ричарда в первую ночь кошмаров.