Выбор Ангела

Достойный будет последователь и помощник в его, Мигеля, плане! Даже если тот провалится – то только по глупости юнца, а он найдет себе другого, поумнее. К счастью, никто среди врагов самого Мигеля, которым он яростно желал отомстить, не принимал парня всерьез. А значит, если действовать достаточно быстро, можно застать их врасплох. И вот тогда посмеется уже он!

Призрак загадочно сверкнул глазами; Ястребу на мгновение почудилось, что в них промелькнули демонические огоньки, и его пробила нервная дрожь.

«Хочешь узнать, откуда появилась книга?»

– А вы знаете? – воодушевился юноша, хотя в сердце его еще оставались ростки скепсиса, которые требовалось удалить, пока они не пустили корни слишком глубоко.

 – Вы были знакомы с автором?

«Был. Также как и она со мной. Мы когда-то дружили…»

Конечно, Мигель грешил против истины, как же без этого. То, что они никогда не были друзьями не то что с Элеонорой – ни с кем из Грандов, знали даже новички, но Ястреб не сражался в одном с ними строю, а потому подробностей выяснить не мог, иначе уже разносил его теорию собеседника в пух и прах.

– А потом что случилось? – не выдержал Ястреб.

«А потом нас поссорили, так появился Мигель-шут, Мигель-дурак, – призрак для пущей убедительности сжал кулаки. – А Элеонора с тех пор обо мне слышать не желает… Так же, как мне известно, и о тебе»

– Ну… – протянул юноша. – Не совсем так. Просто она меня не слушает.

«Вот-вот! – подхватил гость. – С этого все и начинается. Знаешь, сколько у нее поклонников-наушников? О-о!.

. Целый выводок. Все хотят быть поближе к королевской кормушке!»

– Королевской? Что, Элеонора и правда – королева? Настоящая?

Лицо гостя скривилось, он хмыкнул. «Да ты хоть раз ее видел?» – было написано на его лице, искаженном гримасой сарказма.

«Разумеется, – заверил он. – Только не здесь. Вон там, – он указал на книгу. – Ее супруг – король, их приятели – высшие чиновники и военные. А разве в таком выборе ролей есть что-то странное?.. Все хочется хапнуть побольше, сидеть повыше, а для этого не грех и товарища подвинуть… Я всегда был против разделения на всякие там группы по интересам… И Элеонора считала так же, но ее разубедили.

Признаю, я был несколько резок… И это дало моим противникам повод вырыть мне яму. А будь на моей стороне корона – мы бы горы своротили, причем гораздо меньшими потерями…»

Мигель говорил складно, задевая ровно наиболее тонкие струны в душе собеседника.

– Понимаю, – вздохнул юноша.