Второй шанс для героя. Часть 2

Парень понимающе вздохнул: скорее всего, далеко не первый

его «подопечный» отвечал теми же штампованными формулировками.

– Я понимаю, такая обстановка не слишком подходит благо-родному человеку…

– Я переживу, – отрезал Генри, не глядя на собеседника.

Генри вел себя так вовсе не из гордыни. Его сейчас меньше

всего заботил личный комфорт: его волновали совсем другие вещи, возможно, тюремщику непонятные. Впрочем, кое-что выяснить

было бы можно.

– Долго меня здесь собираются держать? – осведомился он, пользуясь тем, что незваный гость не успел еще заскучать и уйти, хотя уже начал позевывать и переминаться с ноги на ногу.

– Дня три, может – четыре, – отозвался офицер. – Вас это так

беспокоит?

– Меня беспокоит, юноша, – с нажимом пояснил Генри, бросив на собеседника внимательный взгляд (такого его взгляда порой

опасались даже друзья, и тюремщик тоже невольно вздрогнул), –

что меня ждет. За что я арестован, если арестован? А если нет, то

почему меня держат взаперти?

33

Юлия Каштанова

Парень взглянул на своего «подопечного» снизу вверх и усмехнулся.

– Разве господин граф настолько неосведомлен? Хорошо, я

скажу: вы арестованы по приказу дона Хавьера. Вас обвиняют в по-хищении инфанты и собираются казнить. Публично, разумеется.

Чтобы у ваших союзников или у кого другого, желающих пустить

события по иному руслу, не возникло даже мысли идти против власти господ-советников.

– Короля?

Парень невесело усмехнулся.

– А вы думаете, что король сейчас что-то решает? Вы сейчас

едва ли не в большей безопасности, нежели он – вас, по крайней

мере, надежно охраняют. Решать будет королева, а она не пойдет

против своих подданных… вы ведь знаете, как медленно сейчас ходят письма.

Если бы тюремщик над ним издевался в самом деле (хотя его

слова и звучали как издевка), Генри его бы собственными руками

придушил. Но обвинение звучало так глупо, что ему вдруг захотелось идиотски расхохотаться.

комичности и крылся трагизм. Происходившие в средние века часто кажется нам, потомкам, комичным и глупым, но понимание еще

не спасло ни одну из загубленных душ.

– Я не стал бы этого делать. Это бред!

– Ну, допустим, я вам поверю, – невесело произнес офицер, –

допустим, поверит еще кто-то… Что это изменит? Вы не на своей

земле, так что вы даже не хозяин своей судьбы.