Голубая кровь

А у найлов просто феноменальная способность к регенерации, и поэтому уже через пару секунд от ран не осталось и следа, и о них напоминали лишь красные потеки на мерцающем мехе. Отбросив Рьена в сторону, монстр вновь бросился к нам. Его не останавливали ни страшные удары каменных глыб, которыми его, как оказалось, награждала Кайле, ни воздушные «плетки» Дерека, и даже найл, перед атакой которого вряд ли могло устоять какое?либо животное, был бессилен: чудовище пыталось прорваться к нам с Кейретом.

Вейр стоял чуть впереди меня и сосредоточенно смотрел прямо на беснующегося монстра. Широкие плечи словно окаменели, жилка на виске судорожно билась пойманной в клетку птицей, а стальные глаза светились жидким серебром. Разъяренный монстр вновь издал свой голодный вопль и бросился в решительную атаку: увернувшись от очередного брошенного Кайле булыжника, он отбросил Рьена прямо в костер, отчего бриллиантовая шерсть вспыхнула факелом, и найл покатился по земле, сбивая пламя. Торжествующе зашипев, вейр?вампир прыгнул вперед, и я полетела прямо в траву – Дерек оттолкнул меня, заняв мое место под смертоносными зубами чудовища. Время словно превратилось в тягучий кисель – я заворожено смотрела, как острые клыки прокусывают плечо моего лучшего друга и как вампир, осознав ошибку, небрежно отшвыривает Дерека в сторону, разрезая когтями ребра, словно горячий нож масло. В голове словно что?то щелкнуло, и я отстраненно отметила, что такое поведение совершенно нехарактерно для этих убийц – из своего видения я успела понять, что они убивают всех, не делая различий на возраст и пол. Этот же монстр явно стремился к какой?то цели, и даже полный идиот бы уже понял, что его цель – я. Именно это в конечном счете спасло Дереку жизнь – чудовище яростно рвалось ко мне. Я смотрела, как мой друг падает на землю, и из глубоких ран начинает медленно?медленно, толчками выплескиваться ярко?красная кровь.

Как во сне, я подняла глаза на стоящего прямо передо мной монстра – он точно так же, как и его древний собрат из моего видения, по?птичьи склонил голову набок, широко улыбнулся (этот оскал до сих пор иногда приходит ко мне в страшных снах) и начал наклоняться ко мне.

Глаза закрылись сами собой – не хотелось, чтобы последним, что я увижу в этой жизни, были алое пламя голода моего убийцы, поэтому когда что?то горячее окатило меня с ног до головы, я не сразу поняла, что случилось.