Империя в огне. Тайны Империи. Часть 1

Сейчас она войдет: налево будет шкаф, в нем – сейф с документами, дальше на стене – большое зеркало и несколько фотографий, еще

один шкаф, стеклянный, со старинными безделушками и книгами

– направо, прямо перед дверью – большое стрельчатое окно, которое всегда распахнуто, если отец дома, возле него шикарный деревянный стол с терминалом, письменным прибором, пепельницей и

графином из тончайшего хрусталя. Рядом – большое вращающееся

кожаное кресло… Как она любила кататься на его подлокотниках! А

иногда, когда ей случалось заглянуть в кабинет в одиночестве, она

забиралась в него и кружилась, отталкиваясь ногами от краешка

стола и воображая себя главой компании…

18

Тайны Империи

Девушка задумчиво провела рукой по деревянной обшивке

двери и осторожно постучала.

имеют звукоизоляционного покрытия, так что в нее можно даже

поскрестись – будет слышно по ту сторону. Сейчас отец поднимет

голову от терминала, отряхнет пепел с сигары и, бросив ее небрежно на край пепельницы, произнесет: «Входи, милая…»

– Входи, милая!.

Она предугадывала каждое действие этого человека, а он как

будто подыгрывал ей, сводя некоторые моменты общения к особому ритуалу, к игре с четкими правилами, которые легко запомнить

даже младенцу… А воображение ее уже стремилось дальше, воскре-шая в памяти последующие шаги в игре: сейчас она откроет дверь, остановится, отец широким жестом предложит ей присаживаться, спустив с помощью пульта одно из гостевых кресел на антиграве, потом нальет ей… нет, уже не соку, ликеру, придвинет тарелку с

земляникой и, развалившись в кресле и закинув ногу за ногу, начнет расспрашивать, как у нее дела… и наконец скажет, что все это

не стоящая внимания лабуда, которая только будоражит нервы, а в

реальности – дело приходящее… и про ходящее.

Но в этот раз она ошиблась.

– Сдалась тебе эта работа? – вместо приветствия прозвучал голос

отца, стоило двери заскрипеть (опять же, папина уловка: единственная дверь в доме, которая скрипела, была дверь в его кабинет).

Кэрри так и рухнула в заботливо опущенное кресло. Отец стоял

по другую сторону стола, уперев ладони в крышку, и смотрел на

нее с усмешкой из-под темно-русой челки. Девушка открыла рот, потом закрыла, снова открыла, наконец просто развела руками, так

и не найдя, что сказать.