Белка в колесе фортуны

В душе заерзало сомнение – а не померещилось ли, а не вернуться ли и не посмотреть ли еще раз?

Нет. Следы были, и где-то поблизости бродит человек, который их оставил.

– Лучше бы он оставил батон колбасы и большую помидорину, – вздохнула Катя и пошла дальше.

Еще приблизительно пятьдесят метров. Еще. И еще.

Впереди показалось поваленное дерево, а за ним огромный валун бурого цвета и изогнутая пальма, протыкающая темно-зеленой макушкой небо.

Перешагнув через сухой, обласканный соленым ветром ствол, зацепившись сарафаном за скрюченную ветку, Катя чертыхнулась, раздраженно стукнула дерево кулаком и… онемела.

На песке, сразу за валуном, на спине лежал мужчина. Весьма беззаботный вид, нога на ногу, в руках книга, а глаза прикрыты козырьком бейсболки. Серые удлиненные шорты, белая футболка и бежевые сандалии.

Он перевернул страницу и как бы нехотя, точно его отвлекали от важного дела, повернул голову в сторону Кати.

Она не сразу узнала его. Шок на некоторое время лишил ее возможности здраво соображать.

– Вы… – наконец-то выдохнула она, пока еще не в состоянии понять, что происходит.

– Да, – ответил Архипов Федор Дмитриевич и, не торопясь, поднялся на ноги.

«Если хочешь поесть, спроси меня как! » – прочитала Катя крупную ярко-красную надпись на его футболке.

– Что это? – тихо спросила она, тыкая пальцем в грудь Архипова.

– Эту футболку я надел по просьбе Карла Антоновича, – усмехнулся Федор. – Он был так настойчив, что я не смог ему отказать.

– А о чем он еще вас просил?..

– Просил запомнить, какое у тебя будет выражение лица, когда ты увидишь меня и эту надпись.

– А что вы вообще здесь делаете?! – нервы сдали, и эти слова Катя выкрикнула.

– Я здесь живу, – холодно ответил Архипов и уточнил: – Теперь здесь живу. Не думала же ты, что Карл Антонович оставит свою единственную наследницу без присмотра?

И тут наконец-то в голове Кати все встало на свои места.

Значит, дядюшка ее обманул… облапошил, как маленькую наивную дурочку… А она поверила! Старалась изо всех сил! Терпела москитов, голод, ночной холод! И все это напрасно… Никто и не собирался проверять – способна она управлять фирмой или нет, способна выстоять в тяжелых условиях или все же утонет в жалости к себе и запросит пощады – никого это не интересовало.

Ее дядюшка – этот враль граф Карл Август фон Пфлюгге, ведет свою игру, и эта игра – без правил.