Мадемуазель Судьба

Такие шедевры кондитерского искусства вызывали у Казакова приступы тошноты и острой подозрительности: вдруг этот синий, красный или желтый «пластилин» на веки вечные застрянет где-нибудь в желудке? Переваривает ли подобные изыски организм? Его желудок, уже далеко не молодой, точно не переварит.

– Она охотно поехала?

– Не очень, – ответил Сергей, глядя на слегка сутулую спину Казакова. – Не волнуйтесь, я дал понять, что никто ее здесь не обидит. Валентина сейчас в комнате для гостей на первом этаже.

Сидит и ворчит на весь белый свет.

– Как вы доехали?

– Без проблем. В магазине осталась подруга Вали – Наталья, полагаю, девушку нужно успокоить.

– Спасибо еще раз, ты меня всегда выручаешь, – ответил Юрий Яковлевич, возвращаясь к столу. Волнение отхлынуло, на душе стало легко, спокойно, и в голове закрутилась несколько позабытая мелодия из старого черно-белого фильма.

– Не за что, – сказал Сергей, поднимаясь с кресла. Уже лет шесть он был правой рукой Казакова, его незаменимым помощником: выполнял поручения, участвовал в переговорах, мотался в командировки.

Такая работа не только нравилась, но и являлась освежающим глотком колодезной воды в суматошной, местами однообразной жизни. – Валентина – забавная девчонка, надеюсь, она согласится у вас погостить.

– Буду рад, буду рад, – с улыбкой произнес Юрий Яковлевич.

Оставшись в одиночестве, он расстегнул пуговицы тугой жилетки, достал из кармана носовой платок и промокнул выступивший на лице пот.

Седая прядь упала на лоб, пальцы забарабанили по столу, глаза остановились на фотографии, где еще стройный Казаков стоял рядом с рослым мужчиной, облокотившимся на охотничье ружье.

– Давно это было… – пробормотал Юрий Яковлевич, дотрагиваясь до шершавой рамки. Он выдвинул ящик стола, достал серебряный портсигар с витиеватым рисунком и надписью: «Лучшему другу. Николай», немного помедлил, а потом посмотрел на пепельницу.

Затянулся, закрыл глаза, и сознание тут же нарисовало худенькую фигурку Валентины. – Надо идти, – произнес он, настраиваясь на разговор.

Спускаясь по лестнице на первый этаж своего загородного дома, Юрий Яковлевич улыбался. Необъяснимая радость растеклась по телу, заставляя перешагивать через ступеньку. Вот так иногда, без предупреждения, к людям возвращается молодость. Она щекочет нос, ускоряет движения, перечеркивает болезни, бодрит.