По ступенькам декабря

Делает она себе пластику или нет – не его забота, главное, чтобы хотелось ее утром и вечером. А это что? Прабабкин берет и валенки до колен! «У волшебницы купила, – мысленно передразнил он. – Точно мозги набекрень! Скорей бы уже высадить ее и поехать в офис».

– А работаете вы где? – поинтересовался он только для того, чтобы подтвердить свои догадки и успокоиться.

– Раньше в музее экскурсоводом, а потом долго болела и потеряла место… Сейчас подрабатываю у подруги, но это временно…

– Понятно, – перебил Глеб Сергеевич, удовлетворив любопытство.

– У вас тепло… в машине, – произнесла она и стянула с головы берет.

Воробьев повернул голову и сразу вернул внимание на дорогу. У пассажирки оказались светлые волосы и прическа, приближенная к каре, но, пожалуй, в парикмахерской дамочка была давно. «Конечно, – едко начал Глеб Сергеевич, – когда ей по салонам шляться? Ей экскурсии проводить нужно! Посмотрите направо, посмотрите налево… тьфу! Наверное, в палеонтологическом музее работала – скелеты динозавров народу показывала.

А что? Очень подходяще! Она с ними как раз одного возраста… Со скелетами. Или по Пушкину большая мастерица… «Я к вам пишу – чего же боле? Что я могу еще сказать?..» Ну и прочая дребедень для восторженных дурочек».

– Приехали, – сообщил он. – Какой дом нужен?

– Около ларька остановите, пожалуйста.

Воробьев выполнил просьбу и вздохнул с облегчением – отмучился!

– Пакеты не забудьте, – бросил он и выключил дворники. Сейчас вылезать будет три часа, если не больше…

Она чуть приподнялась, сунула берет в карман пальто, опустилась в кресло, замотала один шарф поплотнее вокруг шеи, небрежно отправила волосы за уши и повернулась к Воробьеву.

Коснулась тонкими пальцами его руки, заглянула в глаза и тихо произнесла:

– Вы сделали для меня очень много, поверьте… Огромное спасибо. К сожалению, у меня не так много денег…

– Ничего не надо! – выпалил Глеб Сергеевич, вдруг чувствуя странное тепло в груди, точно там кто-то поселился и дышит, дышит…

– Спасибо, огромное спасибо!

– До свидания, то есть прощайте.

– До свидания, – ответила она и улыбнулась. Морщинки вокруг голубых глаз стали заметнее, но усталость и печаль растворились в уголках губ. – С наступающими праздниками вас, хотя, наверное, еще рано…

– Спасибо, и вас также, – оборвал Воробьев и добавил: – Я тороплюсь.

– Да-да, – она отдернула руку, и он испытал короткое, но болезненное чувство потери, которому не стал искать объяснение. – Благодарю вас.