Стрекоза летит на север. Часть 1

Друзья-приятели-одноклассники отдыхали с удовольствием: кто-то входил в дом, кто-то выходил, две парочки уже давно заняли скамейки около калитки, опять же танцы и болтовня… Наше исчезновение не бросалось в глаза, мы тоже имели право проводить вечер так, как нам заблагорассудится. Один шаг к двери, второй, третий… ступеньки, столик, застеленный клеенкой… яблоня, которой, наверное, исполнилось сто лет…

Нас тянуло в укромное, скрытое от людских глаз место, поэтому, не сговариваясь, мы направились к новенькому добротному сараю, построенному Лилькиными родителями в середине весны.

Еще сохранился аромат досок, и в уголках лежали завитки стружки, вдоль одной стены рядком выстроились набитые чем-то мешки, напротив стояли два стареньких стула и узкий стол, заваленный всякой ерундой.

Остановившись посередине, я развернулась и посмотрела на Павла. Теперь я чувствовала себя беззащитной и слабой, и это мне удивительным образом нравилось. Точно так и должна себя чувствовать женщина наедине с мужчиной.

Он – сильный, а она – слабая. Часть доверия, что ли…

Павел прошелся к маленькому окошку и замер в метре от меня.

– Я знал, что увижу тебя однажды, – произнес он хрипло и повернул голову в мою сторону. – Всегда знал.

– Я скучала…

– Спасибо.

Он сделал два медленных шага ко мне. Я сделала один – малюсенький – к нему. Невозможно передать словами, какое напряжение сковало руки и ноги, какая сила приклеила нас к полу.

Мы стояли близко и были почти раздавлены теми невероятными чувствами, которые обрушиваются на человека однажды и никогда уже не отпускают. А если захочешь когда-нибудь, чтобы отпустили, то придется биться насмерть, вырывая у судьбы свободу…

Между нами лежали короткие встречи и общие фразы – так мало… но кто же считает эти минуты, кто вообще имеет представление о том, сколько раз нужно встретиться и сколько слов нужно произнести, чтобы жизнь изменилась раз и навсегда.

Павел сделал еще один шаг, чуть помедлил и осторожно погладил меня по голове, как котенка. Улыбнулся, наклонился и нежно поцеловал в губы. Это был вовсе не долгий взрослый поцелуй, и в моей душе заныло сожаление, но через секунду я поняла, как тяжело далась ему сдержанность.

Павел дрожал… его почти колотило, когда он сильно прижал меня к себе, запустил пальцы в мои волосы и шумно вдохнул и выдохнул.