Мужчина в кармане

Абсолютно с ними согласна – обнаглел!

И тут у меня зазвонил телефон…

Вынув мобильник из внутреннего кармана сумки, я приложила трубку к уху и, уже догадываясь, кто меня беспокоит, радостно выпалила: «Я вас слушаю!»

– Наталья, это Герман. Дмитрий Сергеевич встретится с вами завтра утром в восемь часов. Пожалуйста, не опаздывайте – это важно. У вас будет пятнадцать минут, чтобы задать вопросы и обсудить изменения…

Да, я говорила, что приеду в восемь, но… но это же восемь часов утра! Я погорячилась.

Да, погорячилась. А еще и опаздывать категорически запрещено…

Но рядом сидел Бережков, и начать переговоры на тему «а нельзя ли перенести встречу на день, а то я хочу поспать….» я не могла.

– Да, конечно, договорились.

Закончив беседу, я повернулась к превратившемуся в статую Вячеславу и коротко вздохнула.

– Звонил Кондрашов? – Глаза Сливы полыхнули огнем.

– Да, – соврала я. Почти Кондрашов… – Извини, но мне нужно работать, приятно было поболтать. И… и твои претензии совершенно не по адресу – этот проект достался мне, потому что так решил Бондаренко, а я только послушный и добросовестный дизайнер, который…

– Что ж, – холодно перебил меня Слива, поднимаясь со стула.

 – Не буду тебе мешать.

Бережков решительно вышел из кабинета, а я поняла, что враг больше не станет тихо сидеть в подполье – он рванет на передовую.

– Он отомстит, – пискнула Сашенька.

– Заелозил змий проклятый, – фыркнула Светлана Аркадьевна.

Я кивнула и, подперев щеку кулаком, уставилась в монитор.

А пусть! Пусть. Я тоже умею партизанить с автоматом Калашникова наперевес. Да и забрасывать противника гранатами «РГД-33» мне не впервой.

Бережков сейчас мне вообще казался чем-то лишним и ерундовым, а вот разговор с Германом не выходил из головы. Его фразы звучали в голове монотонно и глухо, а предчувствие скорых проблем постукивало в висках молоточками.

Пятнадцать минут.

Мне выделили пятнадцать минут на разговор об изменениях левого крыла – крыла, сравнимого по размерам чуть ли не с половиной футбольного поля! И речь идет не о гараже или ангаре, речь идет о шикарном особняке.

Я понимаю, Кондрашов – занятой человек.

Я понимаю – жить в левом крыле будет не он, а его родственница.

Я понимаю – это моя работа, а не его.

Я все понимаю, но… но пожелания высказать можно?

Что мы успеем за пятнадцать минут? За пятнадцать минут мы успеем дойти от двери до первого каминного зала – и только.