Вредная привычка жить

Никогда не плюйте в воду, иначе все белое в вашей жизни станет зеленой тиной…

Борис Александрович пристрелил меня взглядом, повесил на реях, расчленил, сжег на костре и бросил на съедение к диким зверям в клетку…

Кружку он унес с собой, и я уверена: в своем кабинете он выпил все до дна, проклиная и меня, и мою бабку.

Глава 5

Мы знакомимся с соседями, они оказываются вполне милыми людьми, и особенно нам в них нравится то, что они решают нашу проблему

Солька открыла мне дверь, и если бы не моя бронированная после вчерашней ночи нервная система, то, мягко говоря, я бы удивилась, увидев ее столь… домашней.

На голове у Сольки был немыслимый чепец, завязанный спереди в узелок, а фартук в оранжевый цветочек, впрочем, как и все лицо моей подруги, был перемазан чем-то белым, руки ее представляли собой смесь пальцев с гипсом.

– Это что? – спросила я.

– Печем пирог, как ты и велела, – отрапортовала Солька.

– Молодцы.

Я вошла на кухню и посмотрела на Альжбетку.

На ней был красный японский халат, желтый фартук в белый горошек и тапочки с каблуком десятисантиметровой высоты.

– Так и пойдем, – оценив обстановку, сказала я, – сразу видно, старались, и с душой. А почему не пахнет пирогом?

– Так мы его приготовили иным способом, – сказала Солька, пододвигая ко мне коробку, на которой было написано: «Готовые коржи для медового торта».

– Молодцы, – похвалила я, – а почему все в муке?

– Так их как-то слепить, наверное, надо, – предположила Альжбетка.

И это будущие жены и матери! Я тяжело вздохнула.

– Надо, – сказала я, – их кремом надо слепить.

Я полезла в холодильник и нашла баночку сметаны, полбанки сгущенки и уже почерневший банан. На мой взгляд, этого достаточно для того, чтобы сделать даже свадебный торт.

За пять минут торт изменился кардинально. Из трех коржей, заляпанных Солькой, он трансформировался в торт «Идеал», иначе его просто никак нельзя было назвать: все было промазано найденными продуктами и сверху по кругу выложено кружочками банана.

Кружочки на глазах темнели, но мы делали вид, что это темнеет за окном.

– Присядем на дорожку, – велела я.

Мы уселись кто куда.

– Солька, сотри с лица эти белила, – сказала я.

В дверь звонила Альжбетка. На ее лице застыла самая доброжелательная улыбка, а японский халатик обнажил часть груди, на тот случай, если дверь откроет мужская часть новоселов.