Я пришла, откройте дверь

Взгляд напряженный… немного исподлобья…

Резиновые сапоги, спортивные штаны и вязаный свитер темно серого цвета с небрежно закатанными рукавами…

«Ему не холодно, – неожиданно с удивлением отметила я. – Ему совсем не холодно».

Расстегнув молнию куртки, я достала томик Ахматовой и вынула из него письма. Категорически нельзя было нести их просто так. Конечно, они бы не рассыпались в моих руках, но я опасалась и случайной капли дождя, и непрошенного порыва ветра, способных навредить пожелтевшей бумаге.

Так надежнее.

Лишние слова не требовались, в каждой книге есть только одна семнадцатая страница…

– Это письма вашего отца?

– Да, – без каких-либо раздумий произнес Семен Григорьевич.

– Почему… – я замолчала, не в силах задать вопрос.

Он нервно убрал назад волосы, давно требующие стрижки, пожал плечами и ответил, глядя в глаза:

– Лучше не напишешь. И это именно то, что я хотел сказать.

Стеклянная стена рухнула или растаяла. Кто ж знает, что случается с непреодолимыми преградами, когда звучат такие признания.

По телу побежали теплые мурашки, и сначала я крепче сжала письма, а потом испугалась, что помну их, и расслабленно опустила руку.

Семен Григорьевич подошел ближе, и я даже разглядела заблудившуюся седину в его бороде.

«Интересно, борода колючая или нет?..»

– Замерзла? – тихо спросил он.

– Да, – кивнула я, не сомневаясь, что именно этот человек сможет меня согреть.

Яблоки

Врачи бывают разные.

Этот был добр, чуток и внимателен. Он не торопился сказать правду, подготавливал, давал возможность хоть немного настроиться. Да, ее сын болен, и впереди долгий тяжелый путь длинною в… А, впрочем, никому неизвестно, как уж пойдет…

Она вышла на улицу, сжала кулаки и задалась обжигающим вопросом: «За что ему? Ребенку…» И посыпались воспоминания: первый зуб, смешные слова, костюм супергероя на Новый год, футбольный мяч в расцветке Чемпионата мира, плакат на стену с любимым голкипером, берег моря и «будем учиться плавать!», а вот он отбирает сумку и с твердостью сообщает: «Сумки в нашей семье буду носить я».

Приехав домой, она посадила детей напротив и сказала: так, мол, и так, будет трудно, но мы справимся, потому что мы – одна команда. Да? И он обещал слушаться врачей, быть сильным и, конечно, звонить при первой возможности. И когда она привезла его в больницу, он действительно был сильным, вел себя спокойно, по-мужски.