Золотая клетка для светского льва

Шагнув в коридор, она театрально раскинула руки и заголосила:

– Сыночек родной, да как же я соскучилась! Похудел-то как, осунулся!

– Когда бы я успел? – разумно поинтересовался Костик, прикидывая, сколько еще минут осталось жить Ирме. – На прошлой неделе виделись.

– Нет, все же самостоятельная жизнь не идет тебе на пользу, эти хищные особы, – тут она сделала многозначительную паузу, – выматывают тебя и мешают заниматься карьерой. Про себя я уж и молчу, месяц в родном доме не был! – Губы Ирины Григорьевны жалобно дрогнули, а в глазах заблестели профессиональные слезы.

 – Так, ну, что тут у нас? – она нетерпеливо потерла руки и вплыла в комнату.

А у нас тут Ирма… Которая в данный момент не подозревала о сгущающихся над ее головой тучах и меньше всего на свете думала о чужих матерях, душу которых до дыр изъела ревность.

Костик благоразумно отошел в угол к дивану и замер, ожидая развязки кровавого боевика под названием: «Руки прочь от моего сыночка!»

Увидев размалеванную особу в короткой юбке, отравляющую воздух в комнате сигаретным дымом (а как же легкие Костика? Это же прямая угроза его жизни!), Ирина Григорьевна крякнула три раза.

Первый раз от шока, второй – от гнева и третий – в качестве настроя на битву.

– Тэк-с… – протянула она, складывая дважды два: раз Костик предусмотрительно не выпроводил эту девицу, значит, дела обстоят серьезно… Уж не хочет ли он познакомить свою дорогую мамулю с будущей женой?.

.

– Познакомься, – добавил дров в огонь ревности Костик, – это Ирма.

– Тэк-с… – повторно протянула Ирина Григорьевна и двинулась на девушку, которая не пожелала проявить элементарную вежливость и так и осталась сидеть в кресле.

– Здравствуйте, – бросила Ирма, закидывая ногу на ногу.

– Бесстыжая… – Ирина Григорьевна хищно сдвинула брови и внутренне сжалась в пружину. – Ишь, на что позарилась… Кошка облезлая…

Ирма пока еще не понимала, за что получила порцию оскорблений, но заподозрила, что перед ней женщина, не одобряющая ее отношений с Егором.

Она резко подскочила, уперла руки в бока и, решая отстаивать свои интересы до последнего вздоха, выпалила:

– Он мой, и только мой!

Душа ее, собственно, уже давно требовала жертвы, на которую можно было выплеснуть свое нервозное состояние. Хотелось мести, но подходящая кандидатура не подворачивалась.