Милоа – спасители Эбери. Книга 2. Милоа-госпожа

Бличетта так и лежала на ковре, распластавшись у ног Их Великолепия, пока глашатай зачитывал Атамурлану ее слезную просьбу снять с нее обязанности по управлению Айзеланом – землями близ Западных гор. Чувствовалось, что каждое слово обращения было тщательно продумано. Бличетта благодарила императора за оказанную ей честь, но аргументировала свою просьбу вовсе не занятостью делами мужа и семьей, а своей скромностью – де, мне столько земель не надобно, пускай они достанутся более достойному, а то и вообще, чтоб Их Великолепие сами там распоряжались.

Курт с совершенно непроницаемым выражением лица объявил решение императора – снять с бличетты все обязательства над землями и отпустить ее с миром. Ясное дело, все прошения были рассмотрены и решения по ним приняты задолго до прибытия самих просящих. Поэтому Атамурлан лишь сидел на своем троне и молчал, наблюдая за цветом турмалонского общества, падающим ниц при одном его виде.

Бличетта еще раза три поклонилась, пятясь обратно к выходу.

Кажется, она и вправду испытала облегчение.

«Отправиться в столь долгий путь, оставив мужа и детей ради того, чтобы отказаться от обширных территорий… Интересно, я бы унизилась до такого, будь Атамурлан в моем понимании кем-то вроде снизошедшего на землю бога?» – подумала про себя я, оценивая ситуацию.

Но, кажется, для эберианского общества подобное поведение было привычным ритуалом. Еще сорок минут к трону подползали высокородные дворяне с различными просьбами и, выслушав из уст Курта вердикт, так же жалко отползали обратно.

После чего прием завершился, вся аристократия, пятясь, утекла из зала, а Атамурлан, скинув с плеч тяжелый плащ, небрежно спустился с трона и удалился через заднюю дверь, словно актер, отыгравший главную роль в спектакле.

Тем же вечером Атамурлан закатил пирушку в одной из небольших гостиных. Естественно, только для своих. Я сидела рядом с ним и пыталась сравнить того Атамурлана, которого видела сегодня на приеме, с тем, который вальяжно сидел передо мной, куря трубку и шутя с советниками.

Курил император редко, при мне, наверное, в третий раз, и я поняла, что он действительно сильно устал и стремится расслабиться.

В этот же вечер он наигранно торжественно вручил мне бумаги на бывшие земли бличетты.

– Вот, каганетта, теперь вы – крупная землевладелица. Не подведите меня, – многозначительно сказал он, кладя на низкий столик несколько свитков и печать.