Возьми мое проклятие

– Ну здорово, Андрюха! Давно тебя не было! Совсем родителей забыл! А где Артём?

И, не дожидаясь ответа, разжал руки, сделал шаг в сторону и продолжил без паузы, резко меняя добродушный тон на крикливый, обращаясь к кому-то за спиной:

– Я тебе когда ещё говорил тачку отогнать? Или ты по-русски не понимаешь? Давай уже, катись отсюда!

Андрей обернулся и увидел бегущего к ним молодого парня с зеркальным фотоаппаратом на шее. На ругательства тот отреагировал индифферентно, глядя в пустоту перед собой и показательно игнорируя обращение отца.

Такое поведение напомнило Андрею молодых людей в общественном транспорте, превращающихся в пустоглазых безухих каменных истуканов, как только поблизости оказывается многозначительно вздыхающая старушка. Криво усмехнувшись, он попытался удержать за локоть с пол-оборота завёдшегося отца. Не получилось. Отмахнувшись, тот вырвал из захвата руку и перегородил фотографу подход к машине.

– Нет, ты посмотри на него! Что за человек! Я как с табуретом говорю!

– Бать, угомонись, – снова хватая отца за плечо, Андрей потащил его в сторону, давая парню возможность открыть машину и сесть за руль.

 – Наплюй.

– Как это наплюй? – возмутился тот, пытаясь освободиться. – Таким ни за что нельзя давать спуску, иначе на шею залезут и ноги свесят!

– Какого «спуску»? Не смеши! Ты глаза его видел? Это ж вакуум! Пустота. Ни одной мысли, сплошные рефлексы. С такими разговаривать бесполезно – ему твои слова что мёртвому припарка. Поэтому не заводись, дольше проживёшь.

Фотограф напрягся, сохраняя невозмутимость, но блеснувшие злостью глаза и нервно дёрнувшийся кадык выдали истинное отношение к сказанному.

Освободив подъезд к воротам, он протянул машину вперёд и припарковался через дорогу, напротив дома Самойловых.

– Так я не понял, – спросил отец, провожая взглядом парня, заходящего во двор к соседям. – Почему без Артёма?

Андрей поморщился – он никогда не рассказывал родителям о семейных проблемах и не собирался делать это сейчас, потому, не желая развивать тему, неопределённо махнул ладонью и направился к стоящей на обочине «Субару»:

– Не переживай.

Приедет. Попозже. Я решил устроить себе отпуск до третьего апреля. В понедельник съезжу в Брянск и привезу.

– А что случилось-то? – не отставал отец. – С Ириной поругался?

– Вот ещё! – ничуть не погрешив против истины, открестился Андрей. Он ведь и правда ни с кем не ругался. Пока. – Там у них экскурсия трёхдневная нарисовалась. В Москву. Цитирую – «зашибическая».