Авантюрные детективы от Музы

После рождения Игоря мы решили, что детей больше не хотим… Смеясь, называли наш союз "семейкой чайлдфри", и на все вопросы недоумевающих друзей отвечали только одним – что Игорька нам достаточно, мы очень сильно любим его, и детей больше не хотим.

Игорь не доставлял нам никаких хлопот – он был странным ребёнком: не пакостил, не орал в магазинах, если по поводу чего-то слышал твёрдое «нет», в подростковом возрасте не было обычных подростковых проблем, с которыми сталкиваются большинство родителей.

Он всерьёз занимался спортом, много читал, любил путешествовать и с его миролюбивым и открытым характером у него было много друзей.

Я очень надеялась – а все родители возлагают на детей какие-либо надежды – что сын пойдёт по стопам отца, Саша к тому моменту хорошо поднялся по карьерной лестнице и вскоре открыл свой небольшой бизнес, но жизнь распорядилась по-другому. Игорь выбрал профессию программиста и теперь все его мысли были заняты только программами, компьютерами, системами и всеми сопутствующими этому "удовольствиями".

Я знала, что он дружил с девчонками, некоторых даже приводил к нам знакомиться, и многие из них пришлись мне очень по душе. У меня нет той материнской ревности, присущей многим современным мамочкам. Я не горю желанием становится бабушкой в ближайшем будущем и мне становится смешно, когда я представляю себя в этой роли. Я – увлекающаяся скалолазанием, до сих пор с мужем посещающая иногда ночные клубы, бегающая по утрам, имеющая разносторонние увлечения, и вдруг – бабушка! Ну уж нет!

Тем страшнее мне стало, когда мы с мужем узнали, что наш тюфяк, а после такого я по-иному и назвать его не могу, связался с этой… Ну вот какое слово тут подберёшь! Порядочного – никакого!

Но наш сын же привык к пониманию! А в его понимании, понимание – это когда родители беспрекословно принимают его точку зрения, и не смеют высказать своё собственное мнение.

Когда я мягко намекнула сыну на то, что это не самая подходящая для него партия, учитывая, чем девочка прозанималась сознательные годы, он ответил, покачав головой, что я совсем её не знаю, чтобы судить об этом.

Словно у меня, как у матери, не больше жизненного опыта, чем у него, двадцатидвухлетнего сосунка! Сколько отец ему внушал, что родители знают больше его и лучше его, в силу жизненного опыта, но он, с его максимализмом, не привык слушать никого, кроме себя.