Oris Maari Ara Avalantis. Том 2. Путь призвания. Хранители Равновесия

А когда тебе это надоест, ты наконец вгрызешься, всмотришься, вдумаешься в свою боль, найдешь её причину или найдешь тех, кто может помочь тебе найти причину. Найдя причину – будешь искать средства для её устранения, решишь, на какие усилия ты готова пойти ради избавления от боли, и наконец-то избавишься от неё, добившись того, чего хочешь. И станешь сильнее. Боль не терпит истеричности и сумбурности. Настоящая, тяжелая боль требует сосредоточенности, вдумчивости и упорства, культивирует волю, цельность разума, тонкость восприятия и чуткость сердца.

– Когда-нибудь в какой-нибудь жизни я пойму, как это делается, как можно полностью избавиться от боли. Пока мне это сложно даётся, маленькая воля, шаткая цельность разума, слишком трепетное и израненное сердце. А вы пробовали, ну, в качестве эксперимента, дать там внизу душам век без боли?

Тьма, вернувшись к облику женщины, погладила мои волосы. Это прикосновение отдалось во мне дикой смесью из глубинных импульсов наслаждения, словно дотронулись до всей меня изнутри и снаружи одновременно, и при этом тут же разлилась хлёсткая вспышка дикой боли, после которой это всепроникающее прикосновение ощущалось, ещё более спасительно приятным, аж глаза закатились.

– Я бы поработала над закалкой твоей воли, жаль, что ты хочешь нас покинуть.

– Да, мы пробовали. По моей инициативе. Давным-давно мы пробовали разные модели взаимодействия со смертными. Было и такое, что решили совместным чудотворным усилием лишить смертных боли.

Это требовало огромных сил, благо и смертные молились, и славили нас достаточно. По началу. Но вскоре это привело к странным последствиям. Люди замерли. Они перестали расширять города, перестали придумывать что-то новое, просто ели, пили, спали, размножались. Даже еду выращивали далеко не все. Те, кто поразумнее – да, даже не испытывая боли от голода, боли от страха и прочих болевых импульсов, они продолжали растить еду для удовлетворения базовых потребностей. Но были и те, кто просто ожидал смерти, уповая на ещё большее благорастворение.

– Помню-помню. Их мысли были примерно такими: – раз Боги смилостивились, и настало благостное царствие на земле без боли, значит те, кто отправляются к их престолам, получают ещё большее их благословение, ведь становятся ближе к ним. И стало чудовищно скучно. Ни амбиций, ни интриг, ни великих начинателей, ни изобретений, ни-че-го. Ничего не нужно им, когда не больно. Вдобавок, они стали меньше молиться.