В ее сердце акварель

Побарабанив пальцами по столу, он посмотрел на круглый будильник, зажатый на полках буфета между большими фарфоровыми банками, на гжельские статуэтки, выстроенные по росту, на короткие цветастые шторки, не доходящие до узких подоконников сантиметров на пять, и отметил:

«А я, в общем-то, хорошо устроился».

Елизавета Ильинична ему понравилась сразу: маленькая, сухонькая, с морщинистым лицом, тонкими белыми руками, покрытыми пигментными пятнами, седая, но важная и гордая, точно королева перед подписанием судьбоносного указа.

Можно не сомневаться: либо никогда не выходила замуж, либо похоронила мужа давным-давно. И книгу своей жизни на этом закрыла. Живет вроде и тихо, но вряд ли в деревне найдется человек, дворняга или кошка, не знающие, кто такая Елизавета Ильинична. Псы наверняка поджимают хвосты, увидев ее.

Глеб не стал проверять догадки – ни к чему: бабка Лиза, как звал ее Степа, имела право на любое прошлое и настоящее, так как была «почти ангел».

– А мне говорили, у вас тут своя достопримечательность имеется… – Глеб подпер щеку кулаком и приподнял брови. – Василий Петрович Дюков.

– Есть такой, – в ответ кивнула Елизавета Ильинична, не расщедрившись на эмоции.

– Свирепствует, людоедствует, дев юных похищает. Да?

– Тьфу на тебя.

– Понятно. – Глеб широко улыбнулся и прищурился. – А найти Дюкова где можно?

– Как выйдешь из избы, ступай налево, в замок его и упрешься.

 – Подхватив стопку белья, Елизавета Ильинична подошла к шкафу и оглянулась. – Только гостей Дюков не жалует. Гости вызывают у него острую трясучку и желчегонку. Сожрет тебя, подавится, так вам обоим и надо будет.

– До чего же вы конкретная женщина, Елизавета Ильинична, – медово произнес Глеб и посмотрел на нее с обожанием. – Поверьте, вас ждет место в раю.

– А это не тебе решать.

Занимайся своими делами, а в мои носа не суй.

– Решать, конечно, не мне, но я просто знаю. – Глеб поднялся, отвесил игривый поклон и уже на ходу добавил: – Поверьте, Елизавета Ильинична, на Небесах ценят чувство юмора. Быть может, только оно до сих пор и спасает мою паленую шкуру.

Небрежно хлопнув дверью, Глеб вышел сначала во двор, затем на дорогу и, насвистывая, вразвалочку двинулся в указанную сторону.