Шепот сандала

Я понимала, что падаю, мой взгляд зацепил шкаф с книгами. «Если я не подставлю руку, то ударюсь головой… Как же медленно все происходит!» Боль от тысячи иголок пронзила кисть. Темнота. Чьи-то сильные руки подняли меня, и я оказалась на мягком диване. Едкий запах нашатырного спирта ворвался в мое сознание, как ушат холодной воды на голову.

– Ева, очнись, – доносились откуда издалека голоса.

Я медленно открыла глаза, гости столпились вокруг. Плечо и кисть ныли.

– Ты видишь меня? – махая рукой перед моим лицом, спросил Артем.

– Вижу, убери эту гадость, – указала я на пузырек с нашатырем.

Он отошел и рядом оказался один из гостей.

– Тебе повезло, что сегодня в нашей компании есть врач, – мягкий голос окутывал легкой пеленой.

– А я так надеялась, что вы нам сегодня не пригодитесь, – горько усмехнулась я.

– Шутишь, это хорошо. Скажи, где болит?

Я указала на больные места. Он начал осмотр с плеча, прощупывал определенные точки, боль была терпимой.

– С плечом все нормально, только сильный ушиб.

Посмотрим кисть.

Он бережно взял мою кисть и начал ее прощупывать, нажал на какую-то точку. Острая боль, как стрела, пронзила руку. Я стиснула зубы, чтобы не закричать, по щекам покатились слезы. Он наклонился ко мне:

– Ты очень сильная. Слишком сильная для девочки. Может покричишь? Станет легче.

Я отрицательно замотала головой и еще сильнее стиснула зубы.

– Перелома нет, но ушиб сильнее, чем в плече, – констатировал он.

– Ты уверен? – недоверчиво спросил Артем.

– Абсолютно, снимок делать не обязательно, но можно поехать в клинику и сделать, если переживаете.

– Если вы говорите, что просто ушиб, тогда обойдусь. Только дайте мне какой-нибудь наркоты от боли.

Врач усмехнулся, просмотрел аптечку, с серьезным видом протянул мне таблетку обезболивающего и стакан воды:

– Мадам, ваша наркота.

Я молча выпила таблетку и закрыла глаза. Кисть и плечо горели адским пламенем. Мне хотелось сбежать и спрятаться, как в детстве.

Будучи ребенком, я научилась прятать свои слезы от других людей потому, что все всегда смеялись над ними и таким образом обесценивали сам факт их наличия и возможность проживания. Пряталась, чтобы никто не считал меня слабой, не видел, как мне больно. Боялась, что моей болью может кто-нибудь воспользоваться и сделать мне еще больнее. Но как показала жизнь, эта стратегия прятать слезы и боль ни к чему хорошему не приводит.