~ А. Часть 2. Найти тебя

Заметив мой взгляд, Ленка жалобно морщится и причет лак в ящик стола, но мне не до ее ужимок, так что я отворачиваюсь и принимаюсь снова измерять шагами коридор.

– Ты имеешь в виду, кто скажет Аасмяэ о том, что у парня тетрада Фалло? – уточняет Андрей.

– Да.

– Я. Не ты же его лечащий врач, – невесело усмехается Литвин. – Ладно, пока. Мне еще надо ей позвонить, чтобы она парня ко мне привезла, и кабинет для ангиокардиографии забронировать.

– Подожди, а как у тебя с Кариной? – я цепляюсь за разговор, потому что… мне страшно.

Да, я боюсь за Сашу – и ненавижу подавляющее меня чувство страха, но сейчас страх буквально впился мне в кишки и, свиваясь там кольцами, выворачивает мои внутренности наизнанку.

– Без понятия. Сам у Карины спроси, – суховато отвечает Литвин, чем окончательно ставит меня в тупик.

– То есть? – я даже растерялся.

– Мы расстались. Ее желание. Точка. Все, пока, меня дела ждут, – отрезает Литвин.

– Пока, – медленно отвечаю я, и Андрей вешает трубку.

– Арсен, ты случайно не оглох? Зову тебя, зову, – хлопает меня по плечу «свой парень» Анна Михайловна, которая неведомо каким образом очутилась за моей спиной.

 – Ты где болтаешься? У тебя вроде обход назначен? Так твои ординаторы тебя уже обыскались.

– Что? – я смотрю на женщину, пытаясь сообразить, чего она от меня хочет. Наконец собираюсь с мыслями: – Ах да. Спасибо, – говорю я и разворачиваюсь к лестнице, чтобы спуститься вниз.

– Ну, ну, – глубокомысленно бросает мне вслед Михайловна, и я даже спиной ощущаю ее острый, внимательный и неприятный мне взгляд.

День тянется медленно. Обход, на котором выяснилось, что Карины сегодня не будет («по личным обстоятельствам», как услужливо пояснила мне прибежавшая извиняться Ленка Терехина), сессия у ординаторов, три «уда», два «неуда», одна довольно простая операция и вызов меня к главному. Его небольшой, давным-давно обжитой кабинет – бежевый, в теплый оттенок, с цветными фотографиями детей, развешенными на стенах.

Широкий стол, традиционно заваленный кучей бумаг, поверх которых красуется макет сердца в разрезе, – и сам главный в потертом кресле коричневой кожи, на спинке которого привычно висит его белый врачебный халат. Обсуждение срочных и плановых операций, дополнительных консультаций, графика дежурства и всех тех неотложных дел, что так украшают будни хирурга.

В конце беседы главный снимает очки и, хитровато поглядывая на меня, принимается их протирать.