Начало

Она и сама ясновидящая, только в отличии от дочери, видит прошлое. Если бы она решила, что сегодня кому-то из ее детей грозит реальная опасность, их бы здесь не было. Всех, включая Еву.

Переменные.

Ева говорила, что в сегодняшнем вечере слишком много переменных.

Они должны быть здесь.

Мы все должны.

Чтобы это ни значило.

Через пару минут прибывают еще три ведьмы, не из нашей семьи, но обладающие даром стихий и принадлежавшие ковену, как и Кора.

Все, кроме одной, в вечерних платьях.

Справа стоит Иона в легком синем платье без рукавов.

Волосы она отстригла еще короче, под мальчика. Но они все так же неизменно остаются синими. Правую руку обвивает серебряный браслет, напоминающий струю воды. Да и сама Иона обладает водным даром.

Рядом с ней поправляет платье Катрина. Ее длинные каштановые волосы доходят до талии. А смуглую кожу подчеркивает короткое изумрудное платье. Она управляет землей.

И слева, выкрикивая ругательства, стоит Бренда. Ее многочисленные светлые кудряшки бросает в разные стороны на ветру.

Край алых шелковых брюк утопает в грязи.

– Эвива! Мать твою! – рычит она.

Сестра корчит гримасу, едва сдерживая смех.

– Что? Я не управляю погодой! – разводит она руками.

Длинные ресницы Бренды вспыхивают языками пламени.

Иона и Катрина поднимаются к нам, на ходу заклинаниями очищая свои босоножки.

– Она сегодня не в духе. – шепчет Иона, крепко обнимая сначала Эви, затем меня.

– Кажется, Зак, снова ушел в загул.

 – тихо добавляет Катрина, приветствуя нас.

– Я все слышу! – рычит Бренда, не двигаясь с места.

Иона бормочет нам что-то похожее на «удачи», и они вместе с Катриной скрываются за стенами поместья.

Бренда все еще стоит в грязи, раздумывая над чем-то. Только сейчас я обращаю внимание на то, что ее топ, того же цвета, что и брюки оголяет полоску живота. По правой руке тянется рукав, заканчиваясь блестящей золотой оборкой, а левая рука оголена. Именно ее она сейчас сжимает в кулак.

– Так и будешь стоять в грязи? – кричит ей Эви. – Или за годы отношений с Заком ты уже к ней привыкла?

Губы Бренды растягиваются в невероятно широкую ухмылку, она кивает и вдруг наклоняется, зачерпывает левой рукой грязь.

– Вот черт. – тихо ругается Эви, но бежать не пытается.

Бренда уверенным шагом поднимается по ступенькам, оставляя целый шлейф грязи после себя, и встает перед нами. Сестра корчит умоляющую мордашку, но Бренда непреклонна.