@ Актер. Часть 2

Теплый Стан – ТЦ «Европейский» – Внуково.

Ровно в семь тридцать две Андрей вышел из квартиры Самойловой, дождался щелчка замка с другой стороны (Ира закрыла за ним дверь) и одновременно с этим уперся взглядом в убитый желтый велосипед, стоявший напротив лифта и метрах в пяти от Исаева. Велосипед производил впечатление дважды героя времен Куликовской битвы, выглядел так, что на нем можно было запросто собирать долги – все прослезятся и никто не откажет, и, тем не менее, был заботливо пристегнут тросом-велозамком к батарее центрального отопления.

«Ну класс», – Исаев быстро отыскал глазами незаметную для посторонних крохотную красную «пуговицу» на ручке руля. Андрею не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы опознать в «пуговице» беспроводную видеокамеру с объективом типа PIN-HOLE, которая осуществляла наблюдение в режиме реального времени. Что и подтверждалось тем, что руль двухколесного ветерана был четко повернут так, чтобы мини-камера охватывала обзором объектива периметр у лифта плюс дверь квартиры Самойловой.

«Значит, прибыли». – Андрей неторопливо направился к лифту. На ходу он на пару секунд сложил из пальцев опущенной вниз левой руки знак «Виктория» и слегка пошевелил указательным и средним, как ножками, делающими два коротких шажка.

«Я ухожу. Пост сдан. Объект в квартире один».

И почти сразу со стороны «черной» лестницы до Исаева донесся хорошо знакомый ему грудной женский голос:

– Машунь?

– А?

Женщины разговаривали естественно и небрежно, но достаточно громко – так, чтобы их услышал Андрей, находившийся на лестничной клетке.

– Ты что, не знаешь, какие сейчас мужчины? Один наш зам генерального чего стоит. – И та, которая «не-Машунь», сделала многозначительную паузу.

Исаев быстро нажал на кнопку вызова лифта, в душе молясь не услышать продолжение этого бесподобного диалога. В шахте зашуршали стальные тросы, как на грех, поднимая к нему коробку лифта не с ближайшего, а с первого этажа.

«Их работа?»

– Я тебе сейчас быстренько анекдот на эту тему расскажу, – подхватил голос «Машуни». Для Исаева это прозвучало как: «Подождите, Андрей Сергеич, мы же готовились». – Мама говорит сыну: «Давай, давай, сынок, женись. Сделай маму несчастной!»

Исаев, пытаясь сохранить каменное выражение лица, перевел глаза на потолок и поправил рюкзак на плече. До него донеслось дружное женское хихиканье.