@ Аватар/@Селфи

Я не знаю, как звали мою мать, жива ли она и что с ней случилось.

– Я могу рассказать тебе, – осторожно предложил Рамадан.

– Нет, папа, – покачал головой Лейс. – Когда-то давно я очень хотел это знать. Сейчас – не хочу. Просто больше мне этого не надо.

– Но – почему?

– Да потому что я понял: правда обо мне может быть ужаснее всех кошмаров. И если моя мать жива, то я не готов стать кошмаром для неё, потому что… ну, потому что она, возможно, меня любила. Хотя бы минуту, но любила меня… В другой жизни у меня есть всё, и всё это благодаря тебе.

Ты – мой настоящий отец. Ты взял меня в свой дом, когда я всех ненавидел. Ты был со мной. Ты меня вырастил. Ты пережил мою боль, страхи, кошмар – всю эту мою проклятую социопатию. Я прекрасно знаю, на что ты и Рамзи пошли когда-то ради меня, и я никогда не смогу за это расплатиться. Именно благодаря вам я встретился с вылечившим меня врачом. Это благодаря тебе я смог в первый раз поехать в Оксфорд и выбрать себе профессию, которой я дорожу… Но, папа, пойми: мне действительно не до любви и не до девушек. Нет, я не являюсь поклонником целибата, – Лейс усмехнулся, – и у меня есть приятели. Но – не друзья. И у меня есть девушки. Но это – не любовь в твоём понимании, папа. Все мои связи обрываются очень быстро, потому что я обречён жить с призраками прошлого… Я никому и никогда не смогу рассказать о себе всё то, что знаешь обо мне ты.

Рамадан открыл рот, чтобы возразить, но, подумав, запнулся.

– Вот именно, – кивнул Лейс, наблюдая за отцом.

 – Это всё из-за прошлого, которое у меня было. И если правда о нём откроется, то я потеряю всё, что только имею. Но гораздо хуже для меня то, что сделают с тобой, если узнают, что человек, возглавлявший внешнюю разведку Египта, взял, да и усыновил шахида… Это даже не смешно, – и Лейс отвернулся. – Так что в моём случае мне нужна только одна женщина – чистая, как лист белой бумаги.

– Что это значит? – спросил Рамадан.

– Ну, – вздохнул Лейс, – поскольку я не готов строить отношения на лжи, то мне нужна такая женщина, которая без колебаний примет обо мне всю правду.

Но чтобы принять меня таким, какой я есть, честно и открыто, у женщины не должно быть ни опыта, на который она будет опираться, ни родных, мнению кого она будет доверять, ни собственного прошлого. Она должна понимать меня – но не жалеть. Пусть не любить – но быть преданной. В противном случае в наших отношениях неизбежны возникнут трещины: сначала – элементарное непонимание, потом – шантаж.