@ Аватар/@Селфи

Самолюбивая Элен выскочила из кабинета и хлопнула дверью так, что в окнах задрожали стёкла. Лейс встал, в два шага преодолел расстояние до двери и высунул нос в коридор.

– Элен, – в четвёртый раз окликнул он девушку, когда та уже готовилась юркнуть за угол. – А ну-ка, вернись.

Дрожа от нового унижения, Элен неохотно повиновалась. Лейс терпеливо ждал, когда Элен, заплетая ногу за ногу, подойдёт к нему.

– Ну, что? – взмолилась она.

– Ещё раз так сделаешь, и я тебя уволю. Без разговоров и прочего дерьма.

Ты меня поняла? – с холодным бешенством спросил Лейс и закрыл дверь.

– Я и сама от тебя уйду, – услышал он голос, прерывающийся от плача.

– Ага, уйдёшь ты, как же, – проворчал Лейс, закрыл дверь на два оборота ключа и снова вернулся к монитору компьютера.

«Я тебе сейчас наберу, kelbeh, сука», – написал Лейс и, поглядывая на часы, отправил автоматический запрос провайдеру адреса «montaza.com». Лейс собирался узнать, кто именно скрывается за IP-адресом Симбада.

Пятью минутами ранее смуглая арабка-горничная пятизвездочной гостиницы «Шератон Монтаза Отель» остановила у номера «22—17» свою тележку и постучала в дверь.

– Room service, Sir. Уборка номера, – певуче произнесла она по-английски. Через секунду дверь люкса открылась. Горничная увидела перед собой высокого постояльца с взъерошенными тёмно-русыми волосами.

– Мне ничего не надо, спасибо, – сказал мужчина и протянул женщине банкноту номиналом в пять евро. Гость отеля очень хотел, чтобы горничная ушла и оставила его в покое.

Женщина охотно приняла деньги. Постоялец сухо кивнул и закрыл дверь. Постояв у двери и убедившись, что в ближайшее время его больше не потревожат, мужчина вернулся к столу, стоявшему в номере, и поднял крышку своего «мака». Перевернув стул, постоялец номера оседлал его, как привык, и начал быстро работать: заблокировал свое изображение на FaceTime, установил приложение VST и утопил подбородок в ладонях. Прошло соединение. Мужчина подтвердил запрос и на экране его «мака» возникло злое, искажённое гневом лицо такого же взлохмаченного Лейса. Мужчина увеличил изображение, буквально сканируя взглядом неприятный, режущий как нож, взгляд серых глаз.

«Он – или не он? – думал мужчина. – Приметы сходятся, но вот глаза… нет, это не сын Лили: у того мальчика глаза были совершенно другими».

– Включи изображение, Симбад, – агрессивно потребовал на другом конце Лейс. – Я не привык разговаривать с тенями.