# Партия

– Мы обедать ходили, – Вадик пытается оправдываться за двоих.

– М-м. Ну и как пообедали?

– Хорошо. На пятьсот рублей. – В тон Васильеву отвечаю я, намекая на наши с ним «расчёты». Те самые, вчерашние. С поцелуями. В «БМВ».

– В таком случае через десять минут жду вас обоих у себя. – Бросив это, Васильев приложил карточку к «считывателю» на шлагбауме и покатил к парковке.

– Ну всё. Начинается, – я закатила глаза.

– Между прочим, из-за тебя. Не могла промолчать? – Вадик сделал страшные глаза, но в его зрачках танцевали смешинки.

Тем не менее, мы прибавляем шагу и преодолеваем расстояние до крыльца в рекордно-короткое время. На крыльце уже крутится принаряженная «кадровичка». Правда, в полном одиночестве, зато с сигаретой в зубах.

– Обедали? – со знанием дела интересуется она. Я промолчала. Вадим кивнул. – Ясненько. – «Кадровичка» кривит губы при виде моего наряда. Задерживается взглядом на моих бёдрах и прикусывает губу. – Между прочим, вас Александр Владимирович искал.

– Между прочим, мы знаем, – благосклонно киваю я, и «кадровичка» вспыхнула.

– Лена, спасибо, мы уже идём. – Вадим подхватил меня под локоток и потянул вверх по ступеням, к стеклянным дверям и турникету. Кивая сотрудникам, попадавшимся по пути, мы вошли в кабину лифта.

– Язва, – наклонившись к моему уху, прошептал Вадим.

– А ты – слабак, – ухмыльнулась я, угнездившись в стеклянной коробке. Шевелёв округлил глаза, но фыркнул и покачал головой.

Добравшись до четвёртого этажа, пропустил меня вперёд, и мы бодрой рысцой устремились к кабинету под номером «400». Кинув на меня предостерегающий взгляд, Вадим сложил указательный палец баранкой и постучал в дверь.

– М-м, – звучит из кабинета.

– Прошу, Наталья Борисовна, – Вадик преувеличенно-любезно пропускает меня вперёд.

– Спасибо, Вадим Вадимович, – воркую я.

Пока мы с ухмылками клоунов протискиваемся в кабинет, на нас с явным неодобрением взирают синие глаза в оправе чёрных ресниц.

– Присаживайтесь, – Васильев подбородком указывает нам на стулья. Подхватив юбку, ловко ввинчиваюсь в первый попавшийся мне стул. Шевелёв устраивается напротив, а мой взгляд невольно падает в угол кабинета – в тот самый, где позавчера я брыкалась, пищала и царапала стену. К моему удивлению, отметины, оставленные моими ногтями, сейчас прикрывает вешалка, на которой по-хозяйски висит черный пиджак и узкий черный галстук.