@ Живой журнал

Стучу в двери офиса и, не дождавшись знакомого «да—да, войдите», сам распахнул двери.

11:01. Вот я и в кабинете Фадеева. До боли знакомый офис с еле уловимым ароматом лимона и карельской березы. Из—за жалюзей, неплотно прилегающих к подоконнику, в кабинете бегает солнце. Напротив широкого стола Фадеева неизменный монитор с очередной умной цитатой. Что там сегодня? Картинка чёрного самума, убивающего разноцветный мираж, и надпись жёлтым: «Самая страшная сказка – это сказка о песочных часах, потому что время никого не щадит.

Надея Ясминска». Ага, значит, сегодня гроссмейстерский интеллект Дядьсаши навестили тени из прошлого. Смотрю на него: всегда чутко реагирующий на любой мало—мальски различимый звук или движение, Фадеев меня не замечает.

Стою, пользуясь передышкой, и внимательно рассматриваю его. Бледно—голубая рубашка с оксфордским воротником, тёмно-синий кардиган, тёмно-синие слаксы. Чёрные замшевые мокасины «Canali», часы на чёрном браслете, ненавязчивый запах «Lacoste». По моей шкале, восемь из десяти («Canali» надо носить дома).

Вообще, Фадеев насчёт шмоток особо не заморачивается, но всегда ухитряется выглядеть как—то правильно, и это мне нравится. Дядьсаша сидит за столом, полностью уйдя в кресло и в свои мысли. Локти на столе, сухие ладони сжаты в замок, в который он упёрся острым, гладко выбритым подбородком. Изредка касается кончика носа большими пальцами. Умные, острые светло—зелёные глаза прикрыты синеватыми веками. Между бровей залегла знакомая мне вертикальная морщина. Она – как трещина на его моложавом лице. «Что-то гложет Дядьсашу. А что – это мы сейчас выясним.»

– Тук-тук. Доброе утро. Дома есть кто? – говорю я. Дядьсаша выходит из ступора и моментально вскидывает на меня лучистые глаза. Мускулы его лица расслабляются. Ещё бы: перед ним – его лучший ученик, доверенное лицо, заместитель и крестник. Его мальчик. Впрочем, для Дядьсаши я вполне сошёл бы и за небесного ангела, если б не одно «но»: мои глаза. В них год назад поселилась лютая ненависть зверя.

Я не смог пережить эту ненависть, и она убила меня. А потом в пепел сожгла мою душу…

– Хорошо, что приехал, Андрей. Хвалю за оперативность. А теперь перестань резвиться и иди сюда, – Фадеев указывает глазами на стул напротив своего стола. Киваю и иду к стулу: «Господи, прошу тебя, дай мне сил не сорваться…». В итоге, плюхнулся на стул и приготовился внимать разумному, доброму, вечному.

– Заказчика уже видел? – В глазах у Фадеева вопрос и интерес.