Мечтательница

Боялся, что ты выключишься – ведь уже поздно».

«Поздно, но у меня были кое-какие дела», – за простой фразой Полина постаралась спрятать свою радость.

«Так что там в Нарнии, по-прежнему зима?» – смайлик после предложения показал, что собеседник принимает условности шутливого диалога. Это ей импонировало.

«Нет, там тепло, а вместо снега нас встретил короткий проливной дождь».

«Ты не промокла»?

«Успела укрыться в пещере мистера Тумнуса».

«Да ты мечтательница и фантазерка, милая Полли, и это прекрасно! Вокруг так мало людей с богатым внутренним миром.

Я очень хочу узнать тебя лучше. Ты позволишь писать тебе чаще»?

«Да, конечно, пиши, Фархад».

«Здорово, Полли! Только боюсь, что сейчас уже ночь – ты всегда ложишься поздно»?

«Нет, просто день был чудесный. И, знаешь, не с каждым можно поговорить про нарнийские прогулки. А делиться впечатлениями так приятно».

Она поставила смайлик, чтобы признание ее прозвучало не слишком серьезно.

«Мы будем много говорить, Полли, обещаю! А сейчас, ложись.

Хороших тебе снов»!

«И тебе».

Она выключила компьютер, легла и сразу провалилась в глубокий сон. Там было море – синее-синее – она стояла на краю обрыва и смотрела на воду, но страшно не было.

***

– Мне иногда кажется, что ты больший христианин, чем некоторые из моих друзей.

Разговор по скайпу длился уже почти два часа, и Полине казалось, что она знает Фархада всю свою жизнь. Он принимал ее такой, какой она была: не нужно было прятать свои странности. Можно было говорить о сказках, а не делать вид, что ее привлекают простенькие любовные истории.

Мир, где важнее увидеть необычное дерево или птицу, а не модные наряды, был одинаково важен и ей, и ему.

Девушка не сразу согласилась на видеозвонок. Переписка – это одно, а встреча лицом к лицу – совсем другое. Но все пошло легко.

– Что тебя натолкнуло на эту мысль, Полли?

– Но ведь ты мусульманин, а толкуешь смысл книг Льюиса и Толкиена глубже любого богослова.

– Это как раз я легко могу объяснить: в Кембридже я изучал европейскую литературу.

(О, какая у него была улыбка…)

– Впрочем, отец мой выбор не одобрил – наша семья далека от искусства.

– Почему тогда он разрешил тебе?

– Я обещал параллельно прослушать курс экономики. Ну, и мама меня поддержала. А, второе, очень важное обстоятельство, моя семья ведет светский образ жизни. Так что вопросы религии и веры представляют для меня скорее научный интерес. Но ты точно подметила: христианское мировоззрение мне ближе.