Это был конец Августа

Как Солнце и Луна. Как я и Тристан.

Я была той, кто поддержала ее в этом. Сказала брать от жизни все. И я же осудила ее, когда увидела их вместе с Рафаэлем на парковке. А я никогда никого не осуждаю. Я стараюсь быть хорошим другом. Но не могу пересилить себя сейчас.

Почему не могу быть там рядом с ней?

Почему?

Сижу здесь, уставившись в пол с колотящимся сердцем и не знаю, что со мной не так.

Я устала от ее драмы. Чувствую себя дерьмовой подругой. Устала разочаровывать.

Не могу слушать. Не хочу слушать.

Эта боль, которую мне никогда не понять. Может, все дело в этом. В какой-то степени я просто ей завидую.

Идиотизм какой-то.

Как можно завидовать человеческой боли?

Но ведь боль означает, что чувства были сильными, настоящими. Особенными.

В какой-то момент вокруг становится невыносимо тихо. Я понимаю, что прошло много времени только когда беру в руки телефон. Скорей всего мастер–класс закончился.

Завязываю волосы в пучок, чуть не вырвав себе прядь. Хватаю сумку и выхожу в зал.

Основной свет выключен. Горят лишь лампочки на стене среди листвы зеленых растений. Я замедляю шаг. Тристан сидит рядом с Даной в полумраке. Ее взгляд устремлен на стакан виски на столе, а его на нее. Элиот там же. Но его почти не видно. Все, что вижу я – руку Тристана на руке Даны.

Отвожу взгляд и медленно подхожу к столику. Эта атмосфера. Будто кто-то умер. Она давит на меня. Потому что никто не умер. Просто очередной мудак решил уехать.

Два. Года. Назад.

Дана поднимает на меня глаза и слабо улыбается.

Мне хочется тут же отвести взгляд. Хочется накричать на нее. Мне ненавистно то, что я вижу в ее голубых глазах.

– Я домой. – резко говорю, поражаясь собственной бесчувственности.

Дана кивает.

– Я тоже наверное пойду. – пытается подняться она, но Тристан останавливает, снова взяв ее за руку.

– Останься немного. Я потом отвезу тебя. – говорит он.

Мои челюсти сжимаются. Перевожу взгляд на Элиота, просто чтобы не смотреть на них. Элиот следит за мной.

Как-то странно. Без привычной игривости и веселья. Серьезно. Он осуждает меня?

Дана возвращается на свое место.

– Хорошего вечера. – бросаю я и разворачиваюсь на выход.

Меня разрывает изнутри. Не пойму почему. Чувствую себя стервой. Но не могу иначе. Я давно не делаю того, чего не хочу. А сейчас я совсем не хочу в миллионный раз утешать Дану.

Я почти добираюсь до выхода, когда его голос останавливает меня. Ноги так и прирастают к полу.

– Эмма.