Это был конец Августа

Мне не нужно поднимать глаза, чтобы понять, кто это. Я узнаю его по запаху.

– Что-то случилось? – с беспокойством спрашивает Тристан, помогая собирать осколки. – Ты в порядке?

Нет. Я не в порядке.

– Да. – киваю, не поднимая взгляд.

– Эмма. – раздосадованный голос отца заставляет меня зажмурится. – Figlia, ? meglio che torni a casa. (итал. «дочка, лучше иди домой»)

Но я не хочу домой. Там будет только хуже. Там я буду одна.

Выбрасываю осколки в ближайшую урну и разворачиваюсь к отцу. Тристан делает то же самое.

Чувствую его взгляд на себе, но не смотрю в ответ. Ему точно удастся выпытать правду. А я не хочу делиться.

Отец кричит кому-то на кухне, бросая приказы, пробует соус, затем возвращается ко мне.

– Sei ancora qui, piccola? Per favore, vai a casa, qui stai solo intralciando. (итал. «Ты все еще здесь, малышка? Пожалуйста, иди домой, здесь ты только мешаешь»)

– Si, papa. (итал. «Да, папа»)

Он снова обращает все свое внимание на кухню. Не тратя времени, проталкиваюсь мимо раскаленных сковородок, подальше от боевых действий.

Снова вздрагиваю вместе с раскатом грома. Дыхание учащается. Прикладываю руку к груди, чтобы унять сердце, но не выходит. Хватаю сумку из подсобки и выбегаю на улицу через забитый зал ресторана.

Ливень бьет по асфальту стеной.

Гром.

Небо гремит.

Я вздрагиваю, зажмурившись.

Не бойся.

Это всего лишь гроза. Всего лишь дождь.

Делаю глубокий вдох. Выдох. Открываю глаза и срываюсь с места. Бегу так быстро, словно за мной гонятся монстры.

Одежда намокает за доли секунды. Волосы прилипают к лицу.

Я бегу и бегу. Может физическая усталость заберет с собой страх. Не знаю. Просто бегу, благодаря вселенную, что живу рядом с рестораном.

Как только оказываюсь дома, замираю на месте. Приваливаюсь к двери. Сердце выбивает дробь в груди вместе с каплями дождя снаружи. Перед глазами плывет мой диван. Слишком быстро бежала. Опускаюсь на пол и зажимаю уши руками. Если надавить сильнее, то будто бы можешь услышать свой внутренний голос.

Сердце. Тук-Тук. Дыхание. Вдох-выдох. Гром. Вздрагиваю. Не помогает. Стягиваю с себя топ, затем кое-как поднимаюсь на ноги и снимаю мокрые джинсы. Сваливаю все в мокрую кучу у дивана, распускаю влажные волосы. Они тут же начинают виться. Я знаю. Плетусь в свою маленькую спальню и снова вздрагиваю. Черт. Как же достало.

Соберись, Эмма. Ты взрослая девушка, мать твою.

Достаю из шкафа пижаму. На мокрое тело неприятно. Но мне плевать.