Отраженный мир

 – Я величайший, темнейший, превосходный, вечный! Я – Велиар! А ты, отверженная дочь, позор своего племени, заплатишь за оскорбление! Выйди из круга!

– Стой! – Максуд, который читал заклинание защиты, почувствовал, что рука Надин выскальзывает из его ладони. Ужас объял его всего на секунду, но этого хватило. В плотной паутине слов появилась брешь – и любимая шагнула за пределы круга.

Тень скалы обрела плотность, отделилась от камня и встала напротив Максуда. Надин оказалась между ними. Громада тьмы, с нечеткими контурами неуловимо превращалась в чудовище.

Шипы, когти, чешуя или мех? Описать было невозможно – так быстро менялась уродливая, мощная, уверенная тварь. Двигалась, вибрировала, перетекала из одной формы в другую.

Прекрасная стройная Надин вдруг стала отделяться от земли. Черные длинные волосы волновались от дыхания Неиригала, на белоснежной коже играли розовые отблески его горящих глаз. Она обернулась, и зеленые испуганные глаза встретились с глазами Максуда.

– Надин, нет! – только и успел выкрикнуть он. А в следующий миг ее взгляд померк, тело обмякло и упало на землю.

Десятилетия поисков, практики, магических поединков как будто вели его к этой секунде. Не задумавшись он создал свое самое мощное разящее заклинание – и ударил в проклятого убийцу. Разъяренный колдун превратился в чистый инстинкт, без чувств, без эмоций. Сгусток гнева против исчадия зла.

Он попал, но разрушилось кольцо защиты. Рывок в сторону – ответная разящая молния прошла по касательной, опалив одежду.

Демон зарычал от ярости. Максуд не дал ему опомниться – он метал и метал свои стрелы – из огня, металла, камня, все, что получалось создать в порыве всепоглощающего гнева. Старое ущелье утонуло в клубах дыма, пепла и огня. Казалось, ничто живое не могло бы уцелеть в этой битве.

Сколько времени прошло? Минуты, часы, дни? Для Максуда все слилось в серой мути сознания. Он очнулся и понял, что сидит, прижавшись спиной к скале, и баюкает свою Надин.

Ведь она только уснула. Такая прекрасная, такая любимая.

– Проснись, поговори со мной, – поцелуй оставил на губах такой холод, что Максуд вспомнил все, до мельчайших подробностей. Вспомнил и застонал от бессилия. Как много он мог – и как мало. Он знал, как продлить жизнь, только бы оставалась самая малая искра. Но главная тайна была не подвластна ему – тайна воскрешения.

Он ощутил каждой клеткой, что в поединке потерял почти все силы.