Семья Эскалант. Книга первая. Злата

Разве только пластическая хирургия…

– …да вот, как видишь, колесо повреждено… – где-то вдалеке звучал радостный голос Гаспара.

Они о чём-то говорили, но я не могла разобрать слов. Мне было очень плохо. Тошнота подступала к горлу. Хотелось плакать. Но я не могла позволить себе такую роскошь. В голове только одна мысль выстукивала ритм отчаянья: «Почему?!».

Будучи словно в тумане, я начала осознавать, что Гаспар, беря меня за руку, усаживает в автомобиль Эскаланта.

Постепенно до меня начало доходить, что он предложил Гаспару отвезти нас домой.

Он его друг. Его близкий друг. Человек, очернивший мою жизнь, – верный друг того, кто пытается её хоть как-то вернуть в цвет.

Я украдкой посмотрела на своего жениха.

Он был искренне счастлив, просто светился от удовольствия общаться со своим старым товарищем. Нежно сжимая мою ледяную руку, он и не подозревал, что его друг – это тот мужчина, имя которого он пытается выведать у меня кучу времени.

Стоит ли называть его теперь?

С трудом и неимоверным усилием я решилась посмотреть на одного их своих мучителей. Он уверенно восседал в своих апартаментах на колёсах, умилённо улыбаясь и полностью игнорируя мой взгляд и меня в целом.

Нет, говорить я не буду. Ведь это поставит Гаспара перед тяжким выбором. Он очень ждал встречи с ним, радовался, надеялся, и вдруг… нет! Ни за что не сделаю этого! Пусть всё сохранится в тайне.

Я отвернулась к пейзажу улиц Барселоны, проплывающих мимо.

Блондинка продолжала сверлить меня взглядом, и это раздражало. Прежняя Злата не стала бы терпеть подобное, но теперь я равнодушна к таким выходкам. Жизнь научила.

– Да, конечно! Мы также собираемся быть там! – радостно воскликнул Гаспар и вернул меня на землю. – После визита к тёте Златы мы сразу направимся на бал.

– Превосходно, друг! Думаю, там мы и договорим! – блондинка самодовольно захихикала, когда Эскалант притянул её к себе и поцеловал в губы.

Какая пошлость!

Я непроизвольно снова посмотрела на него. На этот раз он смотрел прямо на меня. Мои глаза выражали лишь отвращение и презрение. Не знаю, чего больше. Взгляд мерзавца сверкал злостью. Он ненавидел меня.

Как бы сильно я ни старалась, но мысли всё так же слишком лёгко возвращались к прошлым событиям моей жизни. Сердце в груди сжималось от боли.