Тихий ветер

Она обняла меня тоже и тихо всхлипнула:

– Да. Их сюда не пустят.

Я отстранилась и заглянула ей в глаза:

– Не пустят!

Мы молчаливо попрощались, сжав друг другу руки. Они пошли к выходу из дома, и я провожала их взглядом до тех пор, пока двери лифта не закрылись.

Оказавшись на своём этаже, я нерешительно замерла. Не хотела торопиться, приближая время, когда в последний раз пройду по лестничной площадке, достану ключ-карту из сумочки и проведу ею по электронному замку. Завтра, в это же время, я буду далеко от родного дома.

– Кайзер просчитал и это. Не могу поверить до сих пор!

– Как я и предполагал. Впервые сожалею, что оказался прав…

Мужские голоса смолкли, как только я переступила порог. Я поставила сумку на тумбочку рядом с двумя офицерскими фуражками. Отец и брат ещё дома.

По привычке взглянула на своё отражение в прямоугольном зеркале, висящем на стене в прихожей. Слегка вьющиеся светло-русые волосы всегда выгорали под солнцем и приобретали золотистый оттенок. Они были слишком густыми, а теперь ещё и длинными, доходили почти до поясницы.

Придётся их основательно укоротить. Неприятно, но необходимо.

Ресницы и брови привычно пребывали без косметики, на которую всегда не хватало времени и желания. Повезло, что природа сделала их тёмными, иначе черты лица непременно смазывались бы из-за светлой кожи. Единственное, что я использовала почти всегда, – губная помада. Я любила насыщенные и сочные оттенки и никогда не экономила на качестве. Важно, чтобы цвет на губах стойко держался до момента, когда я сама решу его стереть.

Но с этой привычкой тоже придётся расстаться. Я поджала губы и встретилась с собственным взглядом в зеркале.

Поверх свободной футболки висел аромакулон на тонкой цепочке с овальными звеньями из белого золота – круглый, с замысловатыми узорами и завинчивающейся крышечкой. Внутри – жасминовое масло. Мой любимый аромат с шестнадцати лет.

Это мамин подарок на последний день рождения, когда она ещё была рядом.

Я не снимала его уже шестой год. Окружающие принимали его аромат за парфюм, и лишь немногие знали, что он исходил из моего украшения.

На войну я точно отправлюсь с ним! Я решительно сжала кулончик. Не могу избавиться и от него тоже.

Прошла вглубь квартиры, привычно оглядывая высокие потолки и арочные переходы. Простоит ли квартира до конца? Не заденут ли её бомбы комитаджских стравщиков?..

– Где ты была, Вивьен?

Голос отца разрушил печальные раздумья.