Тихий ветер

– Уже поздно, дорогая! – пропела она и хохотнула.

– Кажется, нам пора готовиться к ночной смене, Анна, – слишком громко произнесла я, не поворачивая головы в сторону парня.

– Вивьен! – окликнул меня его голос.

Я остановилась и вымученно улыбнулась.

– Эх, не успела! – прошептала мне в ухо Анна и чмокнула в щёку. – Рада встрече, лейтенант Пакош! – обратилась она уже к нему и тут же упорхнула, пританцовывая.

– Добрый вечер, Даниэль.

Обернувшись, я встретилась взглядом с янтарными глазами молодого офицера.

– Я думала, ты ещё на задании и вернёшься только завтра.

– Почему мне кажется, что ты надеялась на это? – в его голосе прозвучал едва заметный намёк на печаль.

– Потому что мужчины склонны к преувеличенному пессимизму, – подавляя яростные угрызения совести, ответила я.

Лейтенант Даниэль Пакош уделял мне знаки внимания ещё до войны и частенько захаживал в гости, будучи другом и однокурсником брата. Он весьма хорош собой, с копной светлых волос и ямочками на щеках, когда улыбается.

Отец всегда хвалил его рвение к учёбе и офицерскому званию.

Даниэль перестал улыбаться и сделал ещё шаг ко мне:

– Да, мы способны на это. Особенно если по уши влюблены. Вивьен, ты обещала мне танец. Помнишь?

Помню. Вот поэтому и хотела сбежать.

Однако всё-таки вложила ладонь в его протянутую руку.

Он вновь улыбнулся и повёл меня в центр танцующих пар. Как специально, заиграла медленная мелодия. По Даниэлю вздыхали почти все местные барышни. Явно, открыто и без стеснения.

Но, казалось, он не замечал никого, кроме меня. Откуда же такое основательное подозрение, что замечает он не мою личность, а всё то, что предлагает моя фамилия и звание отца?

– Ты грустишь. Почему? – уже обнимая меня в танце, поинтересовался он.

– Я думаю, сейчас все грустят. Это общая грусть, которая пришла в наши мысли с войной.

– Ты права. Но уныние – это тоже наш враг, с ним победу одержать сложнее.

– Мы отступаем, – прошептала я. – Почему нет подкрепления? Где солдаты Ойльма? Где армия Цезаря Власто? Где их хвалёные стратеги? Почему они так агрессивно выступали против Кайзера, а теперь спокойно смотрят, как мы теряем наши земли?!

Лейтенант Пакош вздохнул.

Я увидела, как от этого движения блеснули награды на его сером мундире. Казалось, он сам задавался этими вопросами. И так же злился, не услышав ответов.

– Это временно. Так нужно.

Его деловитый тон должен был меня успокоить. Но я слишком хорошо знала военных, выросла среди них.