Тихий ветер

Я не сдавалась, сделала попытку ещё раз – теперь увидела светлые стены и овальное, огромное зеркало. Снова темнота. Ещё раз – и удалось разглядеть массивный белый комод, большой шкаф…

Отяжелевшие веки вновь скрыли обзор.

Нет, я не в госпитале. И не дома. Отчего же я решила, что могу быть дома?

Кабинет подполковника Строда. Поникший, суровый отец. Так холодно под его взглядом. Чувство вины охватывает огнём всё внутри, беспощадно испепеляет прошлое.

«Ты временно отстранена от практики и возвращаешься домой».

Он уволил меня. Отправил домой с фронта. Заслуженно. Хотя должен был казнить. Тоже заслуженно.

Я снова сосредоточилась на прошлом. Вспомнила салон военного автомобиля, который быстро вёз меня к железнодорожному вокзалу. Пыльную дорогу и ухабы. Сгоревший лес и едкий запах дыма. Несобранный урожай, развороченные поля, пропитанные кровью, порохом и пеплом.

Небо. Оно несёт угрозу.

Стравщики! Они разрезают облака и скидывают смерть. Бомбы. Крики. Взрывы…

Комитаджи. Чернорубашечники.

Они волокут меня по земле.

Я в подвале.

Кричу…

Я умерла.

На этот раз веки распахнулись без усилий.

Если я умерла, почему же чувствую боль? Вижу белую постель и бинты на правой руке?

Я осторожно скосила взгляд к источнику света. Огромное окно вдоль всей стены открывало волшебный вид на сосновый лес и вершины гор. Одна створка была приоткрыта и впускала свежий воздух. Рядом с постелью стояла тумбочка, на которой расположились флакончики с этикетками знакомых названий и стакан воды.

О нет! Я не умерла. Моя участь намного хуже. Я попала в плен!

Но почему я не в подвале и не привязана к стулу?!

Всё просто, глупая. Твоя редкая фамилия – та же, что и у генерала Великославии. Кайзерцы приняли тебя за важную пленницу. И твоя жизнь немного ценнее остальных, до тех пор, пока они не поймут, что взять с тебя нечего. Ведь ты ничего не знаешь, кроме списка препаратов, которыми лечат раненых в госпитале.

Страх, паника и отчаяние объединились и изгнали боль. Я перестала брать её во внимание.

Единственное, что мне осталось, – это попытка сделать всё, чтобы убежать или убить себя. Любое самоубийство лучше того способа смерти, который они уготовили для меня.

Далеко не с первой попытки, но я села.

На мне белая сорочка, похожая на больничное одеяние. Её ткань пропиталась кровью из ран на теле. На шее висел мой кулончик, как одинокий символ прошлого. У меня сломаны рёбра – бандаж сдавливал туловище. Каждый вдох отдавался острой болью.