Тихий ветер

Сводчатые балки незнакомого потолка принялись избавлять меня от временной амнезии. Робкий свет раннего вечера или утра струился из панорамного окна.

Я сморщилась, натужно выдавливая реальность из нескольких прожитых часов недавнего прошлого. Что за комната такая? И этот лес. Откуда он?..

Я в логове Чёрного Полковника, которому помогла бежать. Я в плену у вражеского офицера. Того самого комитаджа, которого боятся бравые солдаты, даже в его армии.

Попыталась резко сесть в постели, но жуткая боль в рёбрах и затылке остановила.

Тошнота подступила к горлу. Пришлось прикрыть глаза. Медленно опустившись обратно на подушки, я осторожно выдохнула.

– Вам больно из-за сломанных рёбер.

Голос прозвучал словно из моих кошмаров. Я распахнула веки и посмотрела в сторону, откуда он прозвучал.

– Судя по ужасу в ваших глазах, теперь вы знаете, кто я.

Мужчина стоял в другом конце просторной комнаты, внушительно возвышаясь в дверном проёме.

Комитадж снял мундир и остался в чёрной рубашке, закатав рукава по локти.

Его запястья были спрятаны в карманах форменных брюк, а темноволосая голова слегка наклонена к левому плечу.

На фоне светлой обстановки комнаты тёмный силуэт дышал мрачностью, многообещающей угрозой. И если бы Князь Тьмы существовал, то он выглядел бы именно так.

Сквозь сумрак мне удалось заметить, что ссадины на его лице не сошли до конца. Но достаточно было лишь одного взгляда, чтобы понять, кто стоит перед тобой. Классические черты лица, без единой неправильной линии и пропитанные средневековой суровостью…

Это его я видела в газетах и в выпусках новостей.

Это он – тот самый Чёрный Полковник, который стоял по правую руку от Якоба Кайзера и взирал на окружающий мир с надменным превосходством.

Ровные губы опасного мужчины, чьё имя порождает жуткие легенды, растянула слабая улыбка. Он шагнул вглубь комнаты, приближаясь.

– Ваши солдаты с такой самоотдачей разбивали мне лицо, не зная, что помогают остаться неизвестным. – Бархатистые раскаты его голоса наполняли комнату, отключая другие звуки.

 – Тот подполковник решил, что лучше держать моё имя в секрете. Он рискнул, а я воспользовался этим. Ведь у безымянного пленного офицера больше шансов найти союзника на вражеской стороне, чем у знаменитого полковника, которого будто выиграли в лотерею.

Чернорубашечник пошёл в моём направлении, захватив белый стул у стены, и, подойдя, поставил его напротив огромной кровати, на которой беззащитно лежала я.